— Мария… — вяло возмутился её отец, рассеянно смахивая сахар со стола.
— Ну если честно — да, — сдался Баталов, бросив на меня обвиняющий взгляд.
— Так бы сразу и сказали, — поморщилась тёмная. — Что от меня требуется?
Влюбился бы, будь на то время. Так быстро переключиться на деловой разговор — не каждый умеет. Умничка.
И никаких обид, капризов и прочего. Зотова выслушала текущее положение дел, задала много вопросов, всё по существу, и показала нормальную заинтересованность.
Конечно, нюансов было бессчётное количество.
Начиная с официального статуса, который тоже ещё нужно было получить, заканчивая оборудованием кафедры. И в этом девушка ставила жёсткие условия.
Когда она озвучивала требования по материалам, я про себя довольно кивал, а Баталов пытался противиться и спорить. Ладно, гасители тёмной остаточной энергии, но наглядные пособия из анатомички?
— А как я, по-вашему, буду объяснять принципы некротических потоков и взаимодействия с ними? — спокойно спрашивала Мария. — Я же не прошу вас предоставить живой заражённый материал, чтобы его умерщвлять.
Роман Степанович хватался за сердце, переспрашивал и уступал буквально по вершку в час. Осознавал по мере разговора, во что ввязался, но отступать уже было некуда.
Борьба шла нешуточная, и страсти накалялись.
— Мария Алексеевна! Ну о каких тёмных реагентах может идти речь!
— О тех, что у вас в хранилище припасены, — с ласковой улыбкой отвечала тёмная. — Их там с лихвой хватит на сотню лет обучения, уж не говоря о том, для чего они в принципе предназначены.
— Это секретная информация!
— Ну так мы никому не скажем. Напишем на бочке, что это экскременты больной африканской летучей мыши. Для тёмной кафедры сгодится, никто и не усомнится, что нам это нужно.
— К-к-какой мыши? — менталист даже начал заикаться.
— Тварь та ещё, — отмахнулась Зотова. — Так вот, две бочки реагента. Далее…
Я был восхищен. После того как понаблюдал за вялыми требованиями глав других кафедр на общем собрании, то втройне. Вот у кого надо было поучиться выбивать себе условия. И ведь никаких угроз, мольбы и подобного. Надо, и всё.
В итоге переговоров граф Зотов успел заварить несколько чайников чая, а мне сварить четыре порции крепчайшего кофе. Мы уничтожили все пироги, сладости и остальное, что приносили к столу. А Мария всё перечисляла минимально необходимое.
И ведь ничего лишнего!
Самое потрясающее было в том, что девушка ни разу не повысила голос. В пиковые моменты она просто умолкала и улыбалась, глядя на Баталова с каким-то умилением. И тот, поорав, соглашался.