В памяти графа Вознесенского были такие проделки его друзей, что я лишь удивлялся — как они выжили без особых травм?
Зотова достигла пика силы и… магия схлынула.
И снова — впечатляюще.
Девушка вздохнула, прикрыла на секунду глаза и слегка устало улыбнулась:
— Вы меня испытываете, ваше сиятельство?
— Вы себя сами испытываете, Мария Алексеевна. Но признаюсь, некоторая провокация имела место быть. Прошу прощения, — я тоже улыбнулся и поклонился.
— Я справилась? — с вызовом спросила она, не сумев скрыть возмущения.
— Вы великолепны, — искренне ответил я.
Она вспыхнула и отвернулась, чтобы скрыть смущение.
Я ничуть не стремился ввергать её в подобные чувства. И правда же, тёмный дар держать в узде сложнее всех прочих. Особенно девушкам, банально из-за их большей эмоциональности. Так уж мы устроены, и это хорошо.
А тут — полный контроль и усмирение силы, фактически сводящей с ума.
На миг даже стыдно стало, но лучше заранее проверить, чем потом получить неуправляемый сюрприз. Пока Баталов не прибыл и не начал её уговаривать.
— Вы… странный, — сказала тёмная, по-прежнему не показывая лица.
Но тон её голоса стал гораздо мягче. Да и в общем обстановка разрядилась.
— Благодарю, — усмехнулся я, пока она не видела. — Мне это говорили.
Девушка резко развернулась, отчего скрипнул деревянный пол. Вскинула брови, прикусила губу и затем прищурилась. Видимо, поняла, что я не издеваюсь, поэтому эмоции вновь испарились.
Ну реально будто лисичка, осторожная и опасливая.
— Это я должна вас поблагодарить, Александр Лукич. За спасение отца. Он рассказал мне, что произошло на охоте. Мне неловко, что я встретила вас… вот так.
— Предлагаю забыть об этом, — я кивнул, принимая благодарность и своеобразное извинение.
С грохотом распахнулась дверь и в комнату влетел граф Зотов. Он спешно огляделся, после чего с облегчением выдохнул.
— Мария! — одновременно строго и с волнением воскликнул он.
Явно хотел отчитать, но не решился при мне. Беднягу аж перекосило, но граф сдержался. Опять вздохнул и с усилием мне улыбнулся:
— Александр Лукич, рад вас видеть. Всё ли в порядке?
— В полном, Алексей Романович. Я тоже безмерно рад нашей встрече. Ваша дочь была столь любезна, что поприветствовал меня в вашем доме.
Любезная тёмная снова вспыхнула от такого эпитета, но на родителя взглянула немного торжествующе. Уж не знаю, чего ожидал Зотов — что здесь всё превратится в прах?
Из-за этой сцены я по-иному посмотрел на ситуацию. Баталов предупреждал о нраве девушке, отец в первую очередь заподозрил её в дурном… Неудивительно, что она бунтует.