После того как всё было досконально оговорено, Баталов отозвал меня в сторону и предложил прогуляться по угодьям. Мы вышли на улицу и двинулись по дорожке к озеру.
— Александр Лукич, вы понимаете, что Мария Алексеевна может быть опасной?
Да боже мой, учитывая, как её боятся, что от неё постоянно ожидают чего-то ужасного и смотрят, как на догорающий фитиль, я удивлён, что у девушки такое самообладание. Да, у Зотовой свои проблемы, но, в конце концов, она просто девчонка.
Поразительно, что именно те два человека, которые ей близки, так и относятся. Из благих побуждений, но тем не менее…
Видимо, мой взгляд был настолько красноречивый, что Баталов нахмурился.
— Будьте осторожны, — подумав, всё же сдался он. — И прошу — присмотрите за ней.
Я хотел было возмутиться, что нянькой становиться не собираюсь, и вообще мне ещё за целым народом приглядывать, но просто усмехнулся. Нормальная она, сама справится. Тем более если не «присматривать». Вот в таком случае снова взбунтуется. Я сам был таким, так что хорошо понял, что она чувствует. Когда вокруг лишь недоверие, что ещё делать?
Видел же, как идея понравилась Зотовой. Для неё это и правда шанс на лучшую жизнь. Помочь тем, кто её сможет понять и не станет осуждать. Общалась ли она вообще с другими тёмными, кроме того, кто учил её в темнице? Сомневаюсь.
Всё будет хорошо. Вот это без сомнений.
Я открыл рот, чтобы сказать менталисту, что ответственности на себя я брать не стану, но не смог говорить. На меня накатила волна ледяного холода.
Мысли я читать не мог, но увидел какие-то обрывки старых эмоций. Боли. У Романа Степановича была дочь. Жена и дочь, вылитая копия матери. Он их потерял примерно в то же время, когда познакомился с Зотовыми. Вот чёрт!
Вот почему это так его цепляло, буквально тащило и порой опустошало.
Для Баталова это было искуплением.
Я положил руку на его плечо, крепко сжал и пристально посмотрел в его разноцветные глаза:
— Я присмотрю.
Он и сам знал, что это глупость. Но всё, что нужно было менталисту — услышать эти слова. Никакой ответственности, просто надежда. И я воспользовался силой, чтобы её вселить в него. Пусть это не очень правильно, но зачем тогда магия, если не помогать людям?
Мировой баланс не дрогнет, если у одного человека на земле станет больше веры в лучшее.
— Александр Лукич, что касается ваших подданных… — сменил тему мужчина. — Возникла проблема. Точнее, не совсем проблема, но я полагаю, что мне нужно обсудить это с вами.
— Не совсем проблема? — насторожился я. — С независимостью?
— Вот с этим всё в порядке. Все стороны готовы подписать признание, в любой момент.