— Смотрите, это что — радуга? — удивленно воскликнул какой-то мальчик.
На небе от горизонта до горизонта раскинулся семицветный мост. И архимаг Альтамира понял — никто и не подумает обращаться к ним за помощью.
Над тарвальским лугом, где гуляли свадьбу Арканы, сгустились сумерки. Загорались один за другим фонари меж шатров, мерцал свет костров. Ристалище у самой границы кварталов небольшого ортодоксального городка было ярко освещено шипящими и брызгающими маслом на землю факелами. Четыре бойца сошлись там в поединке — ради собственного удовольствия и на потеху публике…
Децим Аркан Змий ушёл в пируэт, отводя в сторону удар Фиданцы, продолжил почти танцевальное движение, оказываясь за спинами у Рошкотта и Эйхена, замер в верхней стойке — той самой, «ля пост ди фальконе», и, оскалившись, весело выкрикнул:
— Никак вы, черти, не научитесь! Квинта так не работает, соображаете? Господи, по тридцать лет мужчинам, а как дети малые!
Офицеры, тяжело дыша, отсалютовали затупленными турнирными мечами и снова приготовились атаковать своего генерала. Децим явно получал удовольствие: он опустил свой клинок в «позицию дурака» и широко улыбался, глядя змеиными, немигающими тёмными глазами на всех сразу.
— Давайте, музыканты, играйте! Мы тут танцуем, а не воюем! Играйте, играйте! — взмахнул он свободной рукой.
Бродячие артисты, которые вместе с остальной публикой наблюдали за неожиданным представлением, ухватились за музыкальные инструменты, переглянулись — и вдарили зажигательную кесарянку.
Бросился в атаку горячий и яростный Фиданца, следом, с флангов — опытные солдаты Рошкотт и Эйхен. Зазвенела сталь, клинки разве что не искрили, слышались короткие вскрики и тяжёлое дыхание поединщиков. Децим Аркан играл со своими офицерами как кот с мышатами — он легко находил бреши в их обороне и доставал закруглённым концом меча до бедра, плеча, макушки, оставляя болючие, но безопасные для жизни ссадины и синяки. Если запыхавшиеся воины приближались к тому, чтобы зажать своего командира, вождя и кумира у ограждения, — он уходил в перекат или бросался на одного из противников, стремительной серией ударов заставляя того попятиться, и снова оказывался в центре поля, глумясь и подтрунивая над подчинёнными… Скорость и отточенность движений Змия были непревзойдёнными!
— А ну-ка, сынки… — раздался хриплый голос, и на ристалище выбрался Разор, снимая с себя чёрный мундир со знаком красного зверобоя на рукаве. — Давай, твоё высочество, посмотрим, из какого ты теста!
— О-о-о-о! Маэстру, это будет главный бой всего вечера! — обрадовался Децим. — Перед вами — знаменитый кондотьер и последний командир имперских ауксиллариев Разор Кориолан! Давайте, товарищи мои верные, освобождайте ристалище! Вы, конечно, бойцы хоть куда, но настало время и мне хорошенько получить по голове… Фиданца, будь добр, принеси мне южного виски, хорошую порцию! С таким противником на трезвую голову драться — чистое безумие!