Крики и стоны умирающих доносились даже до роскошного шатра императорской ставки, заставляя благородных сэров морщиться.
— Там какие-то сраные ортодоксальные попы на стенах! — подал голос Вайсвальд, который стоял тут же, сложив руки на груди. — Слышите их варварское нерифмованное козлопение? А ещё они сбрасывают какие-то снаряды, которые сильно дымят! Послушайте, дело — в дыме! Он мешает магам!
— Отдайте приказ эльфам — пусть прикончат… — Краузе взмахнул рукой, но поймал презрительный взгляд туринн-таурского эмиссара — Элеммирэ Сверкающего — и оборвал себя на половине фразы. — Попросите наших союзников участвовать во второй волне штурма — пусть прикроют латников. Мы уже сталкивались с этим, когда Аркан бежал из Кесарии — ортодоксы могут противостоять магии.
В это время и второй штурмовой отряд начал нести большие потери, хотя и наступал более продуманно: здесь пехотинцы прикрывались щитами, сбитыми из обгорелых обломков домов предместья, охапками хвороста, кое-кто из них имел стёганую защиту. И в первую очередь старались защитить Белых Братьев! Им даже удалось приставить лестницы, а кое-кто взобрался на стену, но был повержен вниз, на головы своих товарищей, свирепыми воинами в чёрных коттах.
— Аркан притащил с собой своих аскеронских головорезов! — брызгал слюной Роттерланд. — Мерзавцы, все как один! Запытать до смерти каждого, запороть!
— Для начала надо бы взять стены… — Бургграф Штадлер внимательно наблюдал за ходом сражения, а ещё поглядывал на дю Ритёра, который невозмутимо сидел на табуретке у раскладного столика, вытянув ногу в латах, и нарезал тонкими ломтиками горькую редьку, а потом отправлял кусочки в рот, тщательно пережёвывая.
Старый кондотьер грыз корнеплод с таким видом, будто это было самое значительное событие за сегодняшний день. Казалось, его вовсе не волнует гибель тысяч людей под стенами, да и слова императора, герцога, графа и всех прочих, знатных и великих, недостойны внимания этого знаменитого воителя.
Он доел последний ломтик редьки и запил его чем-то из кубка ровно в тот момент, когда третий отряд легковооружённых фанатиков, в панике бросая оружие и щиты, побежал с поля боя к лагерю. Дю Ритёр с кряхтеньем встал, подошёл к карте, которая лежала на покрытом бархатной скатертью столе перед Карлом Вильгельмом Краузе, и ткнул пальцем в участок стены на правом фланге, меж двух мощных круглых башен. Здесь располагались одни из ворот, ведущих в Первую Гавань. Узкие и низкие, способные пропустить разве что четырёх всадников единовременно, они использовались в основном для доставки в город товаров из сожжённых ныне складов речного порта.