— Хм! — Старый Фрагонар откинулся в кресле. — Иногда я жалею, что не прикончил тебя в той корчме, после дуэли с дю Бесьером. Сыпанул бы мышьяка в глинтвейн — и готово! И можно не переживать, что один Аркан приведёт наёмный корпус в мягкое подбрюшье Юго-Востока…
— Ой, да ладно вам, — небрежно отмахнулся Аркан. — Если бы я тогда подох, вас и вашего господина распяли бы на воротах Кесарии в Ночь святого Фарадея. В Аскероне правил бы дю Массакр — только не красавчик Антуан, а его неадекватный дядюшка, и вместо двух империй на Западе и в Центральных провинциях вы бы имели единое оптиматское государство. Что бы вы со своими Фрагонарами, Бергандалями и Корнелиями тогда делали? Сидели бы в осаждённых крепостях, которые тот же дю Ритёр вскрывал бы одну за другой, как гномские консервы…
— … которые теперь производят в Аскероне! — буркнул Гонзак.
— … и везут в порт Тулламоры! — в тон ему продолжил Аркан. — Мой будущий Южный корпус нужно хорошо кормить. А ещё им нужны сапоги, нормальные вещмешки и качественные доспехи. Пикинёры в рубахах — что за позорище? Мы не с орками идём воевать! Серый кафтан хорош для того, чтобы тебя не проткнули свои же, но вовсе не годится для защиты в сражении с современной армией! Уве Корхонен здорово развернулся на Низац Роск, добыча морского зверя идёт полным ходом… Кожаной брони хватит на всех!
— Не заговаривай мне зубы! — возмутился собеседник. — Стихи, рисовая каша, человечки и чёрточки! Это явно не всё, что спрятал в Преторианской библиотеке Мамерк Пустельга!
— Ты лучше будь голодным, чем что попало есть,
И лучше будь один, чем вместе с кем попало, — продекламировал Аркан. — Хорошие стихи. Это Хаямий, поэт из прежних . У Мамерка был вкус. И к поэзии, и к еде. Никакая это не рисовая каша, это пилав! А чёрточки и точки — старинный код, которым моряки в том, исконном, человеческом мире передавали сообщения.
Буревестник постучал по подлокотнику — три быстрых удара, три — с задержкой, и снова три быстрых.
— Это сигнал бедствия, — пояснил он скучным голосом. — «Спасите наши души» — вот что он обозначает. Никакая не бредятина. Думаю, и в остальном есть смысл. А что касается всех этих ваших «не заговаривай мне зубы»…
Аскеронский герцог помолчал немного, а потом наклонился вперёд, и лицо его стало злым и страшным:
— Ни вы, ни кто иной в этом мире, кроме моих отца и братьев, не может разговаривать со мной в подобном тоне. Только позвольте себе ещё раз говорить со мной как с мальчиком на побегушках, и я возьму вас одной рукой за волосы, второй — за пояс, и вышвырну в окно прямо под ноги всем этим крикливым орра, что собрались в атриуме дворца наместника. Ну скажите ещё раз «не верю», маэстру Диоклетиан Гонорий Фрагонар! Скажите!