— «Женским почерком»? — чрезмерно участливым тоном поинтересовался старший клерк. — Как же мы этого раньше не заметили? Ай-яй-яй, как же так? Вы что, хотели подорвать боеспособность Ордена зверобоя, маэстру алхимик? Вы знаете, что зверобои уничтожают зловредных химер и чудищ? Может быть, вы — туринн-таурский шпион?
— Н-н-н-нет! — запротестовал тимьянский почётный профессор. — Я не шпион, я…
— Пошлите-ка за стражей, маэстру, — взмахнул рукой Аркан. — Я думаю, он посидит немного в каземате, а мы решим, что с ним делать.
— Может быть, Агис решит? — Габи решительно подбоченилась. — Это ведь его блудный братец!
— Вот и отлично! — Рем обрадовался, что можно спихнуть ответственность на кого-то другого. — Выбирайте, маэстру Бриссак: вы умоляете своего брата взять вас на поруки — или я отдаю вас на деспотский суд…
Из бледного алхимик стал бледно-зелёным:
— Это значит — петля? И табличка на шею? Я ведь просто…
— Вы просто вор, — констатировал Аркан. — Даже грабитель. Если вы крали что-то на людях, внаглую, вынудив девушку сигать из окна — вы грабитель. Грабителей в Аскероне или вешают, или…
— Или! Я выбираю «или»! — тут же сдался Бриссак. — Помилуйте, ваше высочество, бес попутал! Мы же беженцы из Тимьяна, мы всё потеряли! Сожгли популярские оптиматы храм науки и святилище духа, мою альма матер… Весь город раздавлен и уничтожен! Мне нужно было как-то выживать… Я хотел обеспечить себе старость!
В этот момент в Палату мер и весов ворвалась стража. Завидев герцога, служивые мигом оценили диспозицию, сориентировались и обступили совершенно потерявшего спесь и гонор тимьянского профессора. У него даже павлинье перо на берете поникло.
— Патент! — поднял палец Аркан. — Патент на этот панацелин должен быть составлен по всем правилам, маэстру. Испытания проведите на совесть! Сделайте так, чтобы от Первой Гавани до Байарада ни у кого не возникло сомнений в действенности и подлинности препарата. Это — достояние герцогства Аскерон, Ордена зверобоя и всей Деспотии. Видит Бог, мы спасём с его помощью тысячи жизней!
— Ваше высочество! — попытался возопить Яков Бриссак, но был заткнут пудовым кулаком стражника.
— Поговори у меня! — рявкнул дюжий усач в форме цветов правящего дома. — В каземате наговорисся, умник!
Алхимика потащили на улицу. Аркан вздохнул: тяжело быть герцогом! И морду мерзавцу не набьёшь запросто, как в былые времена, и на дуэль с опаской надо вызывать! Политическое дело, как сказал бы папаша. В Аскероне убивают беженцев из Тимьяна! Сын Деспота лично занимается гонениями на представителей популярской интеллигенции! Какой кошмар!