Священник потребовал свечи и мел и, не обращая внимания на подвывания и судороги обгорелого Туони в сети под потолком, принялся наносить на пол и стены зала Эдускунты священные символы и строчки из охранительных литаний и псалмов.
— Я буду на страже, покуда не прибудут зилоты. А тебе пора возвращаться в Аскерон, — сказал он Рему. — За мной присмотрит дю Валье.
Младшему Аркану страшно не хотелось возвращаться в герцогство. Теперь, когда основная проблема решена, он не отказался бы просто попутешествовать по Северу, пообщаться с его обитателями, узнать их нравы и обычаи, накупаться вдоволь в горячих озёрах и поесть блюд местной кухни… Одна старуха Лоухи чего стоила — её байки про «Орканов» определённо требовалось записать! Поэтому Рем покивал несколько рассеянно и спросил:
— Помощь тебе нужна?
Флавиан смахнул измазанной в мелу ладонью пот со лба и сказал:
— Помнишь, какие слова ты наносил на ящик с химерой?
— Эм-м-м-м, да. Кажется — да.
— Можешь найти где-то краску и расписать таким же образом стены Золотого Дома снаружи? Не прямо сейчас, можно в течение следующего дня. Это защитит от поползновений внешней тьмы…
Рем представил себе объём работы и даже крякнул.
— А можно попросить кого-то помочь?
— Для этого нужен ортодокс. Попроси Эдгара.
— Эдгар занят, он протыкает трупы синелицых и следит за тем, чтобы их качественно сожгли. Важное дело! Ладно, распишу сам, но лестницу-то и ведро с краской мне, например, Микке подержать может?
— Может. Главное, чтобы сами стихиры писал ты… — Флавиан снова сосредоточился на буквах, которые выводил мелом. — Многие скорби праведным, и от всех их избавит Господь. Хранит Господь все кости их, ни eдиная от них не сокрушится. Смерть грешников люта, и ненавидящие праведного прегрешат…
Рем ещё некоторое время наблюдал за кропотливой работой брата, а потом развернулся на каблуках и вышел из Золотого Дома через крохотную дверцу, которую оставили незаколоченной.
Шагая по Байараду в сторону кланового квартала Корхоненов, младший Аркан не переставал удивляться: возникало такое чувство, что все вдруг резко помирились! Линдстрёмы убрали с улиц рогатки из заострённых кольев, Сорса больше не точили ножи на соклановцев старого Вилле… Но Эдускунта ведь не состоялась?
Конечно, воины враждебных ранее кланов не пили вместе и не обнимались на каждом углу, но и схватки из-за косого взгляда больше не вспыхивали. В причинах такого всеобщего благодушия срочно нужно разобраться! Ответы мог дать Микке.
Где искать саами после тяжёлого боя? Естественно, в сауне!