На помосте в этот момент разворачивались не менее драматические события: как только вожди северян спустились с него, чтобы возглавить своих воинов, из ямы в углу, как будто запущенные из катапульты, полетели сразу четверо голых синих берсерков. Трое из них, издавая горловые звуки, перемахнули через головы сражающихся и рухнули на доски помоста, устеленные пышными коврами. Ещё один упал где-то в гуще сражающихся, и оттуда сразу полетели кровавые ошмётки. Берсерки всё-таки были страшными бойцами!
Богословы повели себя диаметрально противоположным образом. Преподобный Надод Пилтник, размахивая рукавами мантии подобно диковинной птице, бросился в бегство — прочь от провала и страшных врагов. Кардинал Амальрик замер недвижно, словно статуя, сложив руки на груди и закрыв глаза, будто всё происходящее его не касалось. Только Флавиан занялся именно тем, что подобает священнику — начал молиться, уверенный в том, что о его безопасности позаботится всемогущий Господь и два воина-ортодокса.
Три клинка на двоих сверкнули в воздухе ровно в тот момент, когда первый берсерк грохнулся на помост. Эдгар шагнул вперёд, мечи в его руках, кажется, дрожали от нетерпения и жажды крови. Обнажённый безумец взревел и кинулся навстречу воину, размахивая секирой. Он был на две головы выше и гораздо крупнее рыцаря-ренегата, но на лице дю Валье не дрогнул ни один мускул: короткий выдох и росчерки стали — один за другим.
Плоть — это плоть, а сталь — это сталь. Эдгар дю Валье нарубил берсерка на крупные куски, как разделывают свиную тушу на колоде мясника, в считаные мгновения. Хладнокровие и мастерство против дурной ярости и недюжинной силы… Крутанувшись в пируэте, двурукий воин облегчённо выдохнул: Флавиан был под надёжной защитой младшего Аркана.
Рем встретил второго раскрашенного молодчика стремительным броском кистеня в лицо. Цепочка, закреплённая на левом запястье, имела на конце увесистое било с угловатыми гранями. Длины в два локтя хватило, чтобы прилёт в самую переносицу пришёлся на безопасной для Аркана дистанции. Берсерк замер, ошеломлённый ударом, мотнул головой. Рем рубанул мечом сверху вниз, мечтая раскроить врагу череп, но тот успел подставить крепкую дубину, и отдача оказалась весьма болезненной. Безумец взревел, его лицо и грудь были залиты кровью… Сосредоточившись на клинке молодого аристократа, он позабыл о подлом оружии, которое уже цепляло его лодыжку!
Аркан изо всех сил дёрнул левой рукой, чувствуя, как больно впивается наруч в запястье — но оно того стоило! Противник грянулся на помост, и несколько колющих ударов в брюшину заставили его отползать в ужасе по луже собственной крови. Сталь есть сталь! Но, помня о чудовищных существах с другого берега Последнего моря, Рем снова и снова рубил берсерка, пока не превратил его в окровавленное месиво. Ещё бы поджечь… Но на дощатом помосте это было бы весьма опрометчиво.