Наиль не поверил, что дело было в старом долге жизни. Хотя ментальный дар действительно не ловил никаких подвохов. Но и от последнего заказчика он никаких подвохов не уловил. Иначе не попался бы в такую глупую ловушку!
— Не веришь — дело твое. Только вот, желай я тебе зла — тогда что сделал бы сейчас с тобой, как ты думаешь?
Парень в это время, скрывая лицо за иллюзией, вливал в себя различные зелья. Последним он кинул в рот несколько крупинок концентрированного кроветворящего препарата и принялся пережевывать.
Вернув маску на лицо, Наиль сбросил с себя вытягивающую последние силы иллюзию и стал осматривать торчащий хвост гарпуна. Он понятия не имел, как его вытащить, не загнувшись в процессе. Нужен маг-целитель.
— Тивий, нужно сообщить в гильдию. Сам я не доберусь. У нас есть лекари.
— Ладно, черт с тобой. Ты тут не подохнешь, пока меня нет?
— Нет, у меня достаточно алхимии.
— Ну тогда жди.
Тивий поправил повязку на лице, накинул капюшон и выскользнул через люк из убежища. Ночь подходила к концу. Днем вору передвигаться было бы очень трудно.
«Наиль», — позвал обеспокоенный Зиргрин своего ученика. Он соединился с ним по связи и принимал на себя все ощущения боли, но парню все равно сильно досталось.
«Стоило тебя послушать».
«Даже я не мог себе представить подобное. Но впредь нужно быть гораздо осмотрительнее. Если подумать, то этот заказ от начала и до конца имел какой-то душок. Этот тип странный, пришедший якобы вместо своего кузена, магическое подавление вокруг особняка, цель, которая прекратила покидать особняк, временные ограничения задания…»
Наиль не ответил. Он потерял сознание.
Зиргрин задумчиво сел на траву в своем внутреннем мире. Смерть Наилю не угрожала с самого начала. Его хотели взять живым. К счастью, дознаватели вполне понимали уровень живучести тренированного тела мастера смерти. Будь все иначе — одушевленный меч не врал себе. Он пошел бы на все, чтобы защитить парня, даже если это повредило бы его сущности.
— Наиль, — тихо произнес в пустоту Зиргрин, невидящим взором глядя на свои покрытые руническими узорами руки. — Я дал тебе все, что мог. Ты не должен полагаться на меня, каждый раз ожидая, что я вытащу тебя из передряги… Иначе как я смогу откликнуться на зов перерождения, оставляя тебя одного, не способного о себе позаботиться в таких вот критических ситуациях?
Это был изъян в сравнении с тренировками королевских теней. Тех никто никогда не поддерживает, они с первого дня в «клетке» вынуждены сами разбираться с проблемами. Зиргрин не мог и не хотел повторять для Наиля условия «зверинца», но это привело к тому, что мальчик слишком привязан к способностям своего меча. Он всегда рассчитывает на то, что из безвыходной ситуации его вытащит меч. Это неправильно.