Дом отца встретил меня тишиной. Я поднялся по широким каменным ступеням крыльца, нажал на массивную ручку и толкнул тяжелую входную дверь.
Стоило мне сделать пару шагов по мраморному полу, как из бокового коридора тут же появилась знакомая фигура в безупречно сидящем костюме.
— О, Виктор Андреевич, — искренне удивился Григорий Палыч, останавливаясь на полпути. Его седые брови поползли вверх. — Как вы внезапно. Мы вас сегодня не ждали.
— А что, уже в отчий дом нельзя без спроса? — хмыкнул я дворецкому, переступая порог и закрывая за собой дверь.
— Нет-нет, что вы, что вы! — тут же засуетился он, поняв, что его слова могли прозвучать как упрек. Он сделал несколько быстрых шагов навстречу, протягивая руки, чтобы принять мою верхнюю одежду. — Проходите, конечно. Этот дом всегда открыт для вас. Просто Андрей Иванович не упоминал, что вы планируете визит…
Я вошел в дом, стянул с себя пальто, отдав его дворецкому, и разулся, оставив туфли на специальной полке.
— Отец и не знал, я не предупреждал его, — ответил я, разминая плечи. — Просто выдалось свободное окно в расписании.
Не задерживаясь в холле, я целенаправленно направился в сторону просторной хозяйской кухни. Сейчас мне больше всего на свете хотелось просто посидеть в тишине с горячей кружкой в руках. Григорий Палыч, повесив пальто в шкаф, последовал за мной.
Я подошел к мойке, взял электрический чайник, подставил его под кран и набрал воды, после чего тут же поставил на базу и нажал кнопку включения. Вода начала закипать с нарастающим шумом.
— Чаю? — продолжал Григорий Палыч.
— Да не суетись, — ответил я, выдвигая высокий барный стул и присаживаясь за кухонный остров. — Руки-ноги есть. Я сам сделаю. Отец дома?
— Да, на втором этаже, — ответил дворецкий, все еще неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Ему явно было непривычно видеть, как наследник рода самостоятельно хозяйничает на кухне. В их аристократических кругах это было не принято. Даже спустя столько времени, когда я постоянно помогал ему в нашу прошлую встречу.
— Чай будешь? — просто спросил я у дворецкого, поворачиваясь к нему.
Григорий Палыч на секунду замер, слегка опешив от такого прямого и неформального предложения, но затем его лицо тронула едва заметная, теплая улыбка.
— Буду.
— А мед есть? — уточнил я, открывая ближайший навесной шкафчик в поисках заварочного чайника и кружек.
— Конечно! — Григорий Палыч тут же безошибочно открыл нужный нижний ящик и вытянул оттуда небольшую стеклянную баночку с густым медом, а к ней из соседнего лотка достал длинную ложечку.