1
Торжественный вечер следующего дня настал неожиданно быстро, словно кто-то прокрутил стрелки часов вперед и лишь за пару часов до назначенного времени заставил себя подняться.
Я открыл шкаф и вытащил чехол с парадным костюмом. Тот самый, цвета летнего неба, который мы с отцом покупали в дорогом московском ателье перед первым приемом в имении Громовых.
Надев свежую белоснежную рубашку, я тщательно побрился, уложил волосы и затянул шелковый галстук.
Без десяти восемь я спустился вниз.
Просторный холл первого этажа главного корпуса уже гудел, словно растревоженный улей. И первое, что бросилось мне в глаза — это состав присутствующих. Здесь были все. Не только те двадцать пять счастливчиков, прошедших сито второго этапа, но и те, кто вчера вылетел.
Я остановился у колонны, наблюдая за толпой. Логика подсказывала, что проигравшие должны были сидеть по номерам, паковать чемоданы и глушить горечь поражения дешевым алкоголем. Но реальность диктовала иные правила. Большинство выбывших улыбались. Да, в их глазах читалась легкая зависть, но не было ни злобы, ни агрессии.
«Империя умеет платить по счетам, — подумал я, оценивая эту метаморфозу. — Кто-то очень умный наверху решил, что плодить обиженных врагов внутри системы невыгодно». Золотые парашюты, компенсации, обещания карьерного роста в регионах — я не знал, чем именно им заткнули рты, но метод сработал безупречно. Олимпиада сохранила лицо.
Ровно в восемь гул голосов начал стихать. Генерал не стал подниматься на привычную трибуну или вещать с экрана. Он появился прямо в центре холла, материализовавшись среди гостей в парадном мундире. Толпа почтительно расступилась, образуя вокруг него широкий круг.
— Дамы и господа, — его голос, лишенный привычной металлической жесткости, прозвучал неожиданно мягко. Он обвел нас взглядом. — Прошу следовать за мной.
Генерал развернулся и направился к огромным двустворчатым дверям из красного дерева, которые до этого момента всегда были заперты. Два швейцара в ливреях синхронно потянули за ручки, распахивая их настежь.
Мы вошли в Большой Актовый зал, и по толпе пронесся восхищенный вздох.
Помещение было поистине грандиозным, достойным императорского дворца. Высоченные сводчатые потолки, расписанные фресками, поддерживались мраморными колоннами. Хрустальные люстры заливали пространство теплым, искрящимся светом. Вдоль стен тянулись бесконечные ряды шведских столов, ломящихся от деликатесов. Горы красной и черной икры на ледяных подушках, запеченные осетры, мясные рулеты, пирамиды из экзотических фруктов и десертов, названия которых я даже не взялся бы угадывать.