— А ребёнку это зачем читать⁈ — игриво постучала Соня кулачками по широкой груди мужа. — Будто он что-то там поймёт!
— Зря ты так, сестра. — раздался вдруг над ними неприятно знакомый голос. — Может и не поймёт, но чисто образно что-то да запомнит.
— И давно ты тут уши греешь? — холодно посмотрела Соня на нелюбимого братца. Валерий в ответ приветливо помахал рукой.
— Давно. — хмыкнул Дмитрий. — Минут пять уже мнётся тут.
— А чего ты молчишь⁈
— Ай… Да срать на него, Господи!
— Дмитрий. Вы забываетесь. — вмиг похолодел голос Валерия. От дружелюбия не осталось и следа. — Я наследный дворянин и князь, а вы давно разжалованы! Если не имеете совести, имейте хотя-бы честь!
— Тю! — беззаботно присвистнул демонолог. — Иметь честь — дворянская работа. Мы, простолюдины, имеем кого попроще! Ой…
Последнее он добавил, увидев что-то в глазах жены. Что-то такое… испепеляющее.
Да, это слово наиболее точно.
Но это так, наносное! На деле Соня и сама любит эти дурацкие сальные шуточки. Так что быстро сменила гнев на милость…
Обратив остатки гнева против Валеры.
— Чего припёрся? Это я к тебе по-родственному, как сестра, в таком тоне обращаюсь. Не обессудь!
— Не припомню, чтобы мы с вами носили одну фамилию, госпожа Осинская, но ладно. Обижаться на девушек не в моих правилах.
Эти слова мгновенно вскипятили Соню до предела. Причём Дима толком не понял, что сильнее — первая их половина, или вторая.
Так или иначе, жена легко попалась на крючок и её надо спасать от идиотской перепалки!
— Ох, простите, господин Бестужев… — начала уже любимая жена. Но Дмитрий нежно её приобнял, гладя по густым рыжим волосам.
— Не трать слова, дорогая. — поцеловал он её в высокий лоб. — Я знаю, как ты искусна в метании бисера. Но не перед всеми его стоит метать.
Слова мужа всегда действовали на Соню успокаивающе. Не стал исключением и этот раз.
— Уф-ф-ф… — шумно выдохнула она, быстро приходя в себя. — Чего тебе, Валера? Чё хотел?
Силы как-то разом покинули тело, и Соня просто распласталась в крепких объятиях мужа.
Вообще, она часто замечает за собой — чем меньше сил, тем более похожа на димину её манера речи. Со всеми этими «чё» и матерками.
Чему они научат сына…
Вот и теперь говорила она отнюдь не как благородная особа. Валерий скривился.
— Не переживай так, сестрица. Никому я не расскажу, что вы ребёнку на ночь читаете. Ты же знаешь, каждая семья в полном праве хранить свои секреты воспитания наследников.
Софья осторожно кивнула. В первый миг она действительно испугалась. Не доноса, конечно. Шантажа. Но, кажется, в брате ещё осталось что-то благородное, кроме профиля.