Царство разума
Кто я? Где я?.. Как… спокойно!
Кто бы я ни был, парю посреди ничего. Никакого тела, никакого вещества вокруг… лишь размытые очертания… чего-то.
Я — Константин Осинский. Это знание само пришло мне в голову. А затем хлынул поток воспоминаний.
Я — Константин Осинский. Но не только! Ещё — Архимаг… Как же меня звали?
Не могу вспомнить. Но вспомнил, как заставил себя забыть собственное имя перед перерождением.
Имя сильно влияет на магический дар — и я хотел начать с чистого листа, избавившись от оков прошлой жизни. Вот что случилось.
А теперь? Что со мной теперь?
Принимаю вертикальное положение. Не встаю, нет — тела нет, есть лишь ощущение, что вот я лежу, а теперь стою. И иду вперёд.
Вокруг лишь чёрное ничто — стоило мне об этом подумать, как реальность понемногу стала обретать чёткость.
Клокочущая тьма упорядочилась, превратилась в круглый каменный зал с высоким потолком-куполом и стенами-колоннами. Я вспомнил его сразу же.
— Портальная башня. — раздался в этой пустоте звук. Мой голос. Такой, каким я помню его из прежних времён.
Но он уже не принадлежит мне — голос лишь прозвучал, не я сказал эти слова.
— Многа двеей! — задумчиво промямлил ребёнок.
А вот это уже я. Точка обзора сильно снизилась, став привычной… за прошедшие полтора года я привык смотреть на мир с такой высоты.
Между колоннами из светящейся пустоты действительно проступают двери. Очень разные двери.
Иду по кругу, проходя вдоль всех. Да, это уже моё тело — детские ручки, ножки, кофта с капюшоном и пуховичок. Так я выглядел перед случившимся.
Вот высокая дверь из тёмного дерева. Старая, даже старинная, покрытая изящными рунами, магической резьбой и вязью печатей. Её золотая рукоять расположена на огромной для меня высоте, но я знаю — пожелай я, и дверь отворится.
Отворится — и окажусь в пыльном чулане исполинского размера. Эта дверь — Память. Память безымянного теперь Архимага, которую он надёжно закрыл, но ключ от которой всегда висит на поясе.
Я-нынешний могу обращаться к ней ровно настолько, насколько нужно, дабы не утратить собственную личность. Но не настолько, чтобы утонуть в ней, уничтожив собственное будущее.
Иду дальше. А вот чёрная стальная дверь, обитая кожей. Выглядит сурово, но от неё так и веет теплотой и простым счастьем. Это дверь от квартиры Мелвиллов. Дверь от памяти Костика Осинского. Именно туда я то и дело перетаскиваю что-нибудь из чудовищного чулана, оставшегося позади.
Да, я внутри собственного разума. Как тогда оказался в разуме демона-Кошмара, так теперь в своём.