Но первый хвалит второго как дед внука. И, похоже, так оно и есть.
— Э-э, простите, господа! — робко донеслось из камеры. — Мы бы тоже хотели повидать…
— Потом как-нибудь!!! — хором отозвались трое вышедших. И голос в камере стих.
— Тоже мне, князья Бестужевы! — хохотнул Валериан. — Хотели бы, так и не стали бы нас слушать, вояк-то! Но проку-то с вас — никакого проку ему не будет!
— Даже мать его от них отреклась. Если бы не сильная кровь — так и не сумели бы сюда явиться, предатели! — подытожил Евгений. — Ну здравствуй… Правнук.
— Как он вообще сюда попал⁈ — всплеснула руками дама, глядя наконец на меня.
Я выжидал. Делать всё равно нечего, а раз со мной так активно хотят пообщаться — нельзя отказываться.
А вот моя семья из прежней жизни явно желанием не горит. Дверь в избу наглухо заперта.
Ну и боги с ними. Что мне могут сказать простые крестьяне, десятками поколений выращивавших зерно, и отказавшихся от меня за то, что я отказался копаться как они в грязи⁈
Не больно-то и хотелось!
— Я ему открыл. — раздался вдруг откуда-то сбоку ясный детский голосок. — Всё-таки благодаря ему род будет жить. Жить с кровью, равной которой вы не знали.
Я обернулся. Посреди комнаты парил шевелящийся комочек мягкого белого света. Но я сразу понял, кто это.
— Пивет, Котя Осиський! — как уж смог почтительно поздоровался я. — Пйосьти, сьто заняй твоё тейо!
Сил злиться на грёбанный речевой аппарат уже не осталось. Их итак стоит экономить. Я просто поклонился духу малыша, место которого я отнял.
— Ничего. — отозвалось сияние. — Я должен был родиться очень слабым. А может даже мёртвым. Беременность шла тяжело, а роды очень плохо. Мама и сама чуть не погибла.
— Бестужевские неженки! — сплюнул под ноги Валериан. — Тоже мне, сильная кровь!
— Зря вы так, почтенный предок. — ответило сияние. — Быть может, лишь благодаря их крови тело смогло протянуть подольше и вместить в себя этого чужеземца.
Поняв, что многопоколенное семейство сейчас снова погрузится в брюзжание и споры, я решил сам к ним обратиться.
Нужно же узнать, чё им от меня вообще надо!
— Тё вам надо-то? — наклонив голову спросил я, лупая большими наивными глазами.
Этот трюк я уже хорошо отработал на Эмме и родителях! Сработал он и тут.
— Ой, какой милый мальчик всё-таки растёт! — зарделась дама. — Привет, малыш! Я Софья. Софья Лешерн фон Герцфельд. Мы с вот этим вот воякой так и не успели нормально расписаться…
Леше… чего? В общем, Софья Осинская! Браки заключаются в головах, а не в бумажках!
Тоже Софья, как мама. Забавно вышло.
— Погоди, подруга моя боевая. — крякнул названный Валерианом. — Здарова, пра… пра… в общем, здорова, внучек! Я Валериан Осинский, про меня ты в любой приличной книжке по истории прочесть сумеешь сам! Так что расшаркиваться не буду!