Я бережно, насколько это было возможно для моих изувеченных рук, опустил Стеллу на пол, прикрыв её своим телом. А затем выпрямился, глядя прямо в десяток немигающих порталов в пустоту. Я бросил ей вызов. Не оружием, а голосом. Из моей груди вырвался крик — дикая, первобытная смесь медвежьего рёва и древнего славянского боевого клича, который я всегда знал, только почему-то редко использовал. Это был пароль администратора к силе, что текла во мне.
— У-Р-РА-А-А!
Я не атаковал физически. Я атаковал волей. Я вторгался в саму суть этой тени своей яростью, своим отчаянным желанием жить и защищать. Я, Егор Клюквин, автослесарь и попаданец, объявлял войну космическому ужасу.
В этот момент я почувствовал жар. Обсидиановый жук, спрятанный в лохмотьях моей набедренной повязки, нагревался. Быстро. Я выхватил его.
Да! Ещё у меня был скарабей. Про которого я забыл во всей этой суматохе.
И тьма, начавшая концентрироваться вокруг, отступила.
В моей руке скарабей сиял, как миниатюрное солнце. Как капля раскалённой плазмы, свет которой был почти невыносим для глаз и абсолютно невыносим для порождений мрака. И этот свет не был одинок. Подошедшая Хесира, также держала в руке амулет подобный моему. И другие рабы, прошедшие со мной весь путь до сердца Антипирамиды шли за ней. Сквозь проёмы в стенах, из коридоров, с площади снаружи в храм хлынули другие лучи. У десятков, сотен рабов, что сражались и умирали снаружи, засветились их собственные скарабеи! Храм, бывший царством тьмы, наполнился золотым, живым светом, который изгонял тени из каждого угла, с каждой колонны. Это было как DDoS-атака светом на сервер потусторонней нездешней сущности, олицетворявшей космический холод и невыразимый ужас.
Тень Апопа взвыла, и этот беззвучный вопль ударил по моему сознанию, как кувалда по наковальне. Она бросилась на меня. Это была битва не тел, а сущностей. Бесконечная, холодная, мёртвая энергия космоса, энергия энтропии и распада, хлынула в меня, пытаясь растворить, стереть, отформатировать мой жёсткий диск души. Я чувствовал, как распадается моё «я», как воспоминания — первый велосипед, запах отцовского гаража, вкус дешёвого пива, лицо Стеллы — становятся битыми секторами, пылью, ничем.
Но моя собственная ярость и сила Велеса, вместе представляли силу того же порядка, только с обратной шкалы координат. Это была сила ПРИРОДЫ. Сила ЗЕМЛИ. Сила дикой, необузданной ЖИЗНИ. Она противостояла космическому хаосу и энтропии, как молодое дерево крошит и пробивается сквозь асфальт, как иммунная система борется с вирусом. На грани полного растворения, я почувствовал под ногами не просто камень. Я почувствовал саму планету под пирамидой — тёплую, живую, дышащую, мощную. Мои сбитые ноги в дурацких обмотках стали корнями, вцепившимися в неё. По мне струилась энергия нашего мира.