Пробив этот последний заслон, я ввалился в центральный зал Антипирамиды.
И замер.
В центре огромной, круглой залы, под самым куполом, из которого сочилась тьма, стоял алтарь из полированного чёрного камня, похожего на обсидиан. Возле него — три фигуры. Высшие Жрецы. И они не были людьми.
Здесь, в своём храме, вдали от посторонних глаз, они не носили искусно выделанных масок и не прятались в складках балахонов из дорогой ткани расшитой золотыми нитями. Их вытянутые, деформированные черепа напоминали уродливые дыни. Длинные, несуразные конечности с лишним суставом на каждом пальце двигались плавно и неправильно, как у богомолов. Их тела оказались неестественно короткими на фоне длинных костистых конечностей, а кожа, лишённая одежды, была покрыта мелкой, переливающейся чешуёй. И взгляды. Безгубые рты усажены частоколами игольчатых клыков, сутулые загривки поросли острыми шипами. Их взгляды, лишённые зрачков и белков, были полностью жёлтыми, как у рептилий, и источали холодное, нечеловеческое высокомерие. Были ли это люди? Нет. Если, конечно, одурманенный галлюциногенами мозг меня не обманывал.
— Демоны, — пробормотала Хесира, словно откуда-то издалека, хотя была рядом. — Как есть демоны…
Но я её не слушал, а наблюдал за проходящим внутри зала. Они стояли вокруг алтаря и плели руками в воздухе сложные узоры из света и тени. Вокруг них мерцал и подрагивал почти невидимый купол — силовое поле, искажавшее свет факелов, заставляя его преломляться под немыслимыми углами.
На алтаре, привязанная за запястья и лодыжки, лежала Стелла. Нагая. Её тело было покрыто какими-то символами, нарисованными светящейся, пульсирующей краской. На голове у неё была надета сложная корона из чёрного металла, похожая на печать или клеймо. Она была в трансе. Её взгляд был устремлён в никуда, а из уголка рта тонкой струйкой текла радужная, маслянистая слизь.
А над ней… над ней висела сама Тьма. Клубящаяся туча из теней, из которой постоянно формировались и тут же распадались щупальца, когти и десятки глаз, полных бесконечной, космической ненависти. Я сразу понял, что это отражение Апопа в нашем мире. Или как его там этого демона? И оно медленно опускалась, пытаясь войти в Стеллу, слиться с ней, поглотить её душу, как операционка поглощает оперативную память.
Вид Стеллы в таком состоянии сорвал последние предохранители в моей голове. Ярость, до этого бывшая просто топливом, превратилась в ядерный взрыв.
— РА-А-А-РА-А-РХ!!!
С рёвом, который был уже не человеческим, а чисто звериным, я бросился вперёд, замахиваясь булавой. Мой удар, в который я вложил всю свою силу, всю ненависть и остатки жизни, обрушился на невидимый барьер.