— Вот ваша бумага, — сказала она. — Вот ваше имя. И вот ваш знак. Не камень, не дым. Металл.
Леван сделал шаг вперёд резко — впервые потеряв гладкость.
— Откуда это у вас?
Элина посмотрела ему в глаза.
— Оттуда, где вы думали, что никто не полезет. Из запретного места. Там, где ломается воля. Как вы любите.
Магистр взял пластину. Его пальцы были спокойны, но Элина заметила: уголок перстня на его руке дрогнул. Он узнал знак. Узнал работу печатников.
— Это… — магистр замолчал.
Леван выдохнул и снова попытался вернуть себе улыбку.
— Магистр, — сказал он мягко, — даже если предположить, что пластина настоящая… это не доказывает, что я наложил проклятие. Я советник. Я занимаюсь сборами.
— Вы занимались клятвами, — сказала Элина. — И чужими жизнями.
Дом скрипнул — и теперь скрип был не голодный. Он был… напряжённый. Как будто дом тоже выбирал сторону.
Рейнар наклонился к Элине и сказал очень тихо:
— Сейчас он ударит. Не мечом.
И Элина поняла.
Леван повернулся к магистру и произнёс слова, от которых у Элины стянуло горло:
— Магистр, по вашему же протоколу капитан Кард подлежит задержанию. Он нарушил границы, вмешался, скрывал доказательства.
Если вы сейчас усомнитесь — вы признаете, что печатная канцелярия потеряла контроль над узлом. И это будет… неприятно сверху.
Это было давление. Не на Элину. На магистра.
Магистр побледнел едва заметно. Но глаза у него стали жестче.
— Я не люблю, когда мне напоминают, что я должен думать не своей головой, — сказал он тихо. И повернулся к печатникам: — Держать. Никого не выпускать.
— Леван Сейр… — он посмотрел на советника, — вы останетесь здесь до выяснения. Ваши бумаги — в канцелярии.
Леван усмехнулся.
— Вы делаете ошибку.
— Возможно, — сухо сказал магистр. — Но это моя ошибка.
Леван сделал шаг назад. И в этот момент дом захлопнул дверь — на этот раз полностью.
Засов сам собой встал на место.
Таверна закрыла всех внутри.
Элина почувствовала, как по коже прошла дрожь — но не от холода. От того, что впервые дом сделал это не против неё, а против врага.
— Хозяйка… — прошептал дом, и в этом слове было не ласковое. Было признание.
Элина не дала себе улыбнуться. Сейчас нельзя было радоваться раньше времени.
Она повернулась к очагу.
— Магистр, — сказала она, — вы хотите вернуть контроль над узлом? Тогда вы должны увидеть, как снимается замок клятвы. И кто его держит.
Магистр прищурился.
— Вы собираетесь проводить ритуал?
— Я собираюсь лечить, — сказала Элина. — Как яд. Поэтапно.
И последний ингредиент у меня есть.
Она достала маленький тёплый комок — сердце пепельника — и показала всем.