Судорожно набрав воздуха в грудь, я решительно задернула штору. Хватит с меня липовой романтики и ненастоящих чувств!
Мне не двадцать лет, я уже не «малышка Эль», которой можно голову задурить. Я преподаватель «Теории магии», ответственный за несколько десятков учеников. В конце концов, я пример подавать должна, а не бросаться в первых рядах в омут Варх знает чего.
— Эльза, откройте! — вместо стука прикрикнул на дверь Граймс.
Видно, чтобы очередным боевым пульсаром стену не украсила.
— Сегодня я с вами никуда не пойду, — заявила мужчине, едва он вошел.
Глядела безотрывно в светло-серые глаза. Не пойду! Больше никаких секретных мест и личных территорий Альвара Граймса.
— Сегодня я вас никуда и не приглашал, — обидно выдал он, поджимая губы. — Принес вам кое-какие вещицы… на опознание.
— Какое еще опознание?
— Диагностическое! — раздраженно фыркнул целитель, потроша свои карманы на мою постель. — Это ваша расческа?
Помахал в воздухе деревянным гребнем, и я растерянно помотала головой. Что за нелепую игру он опять затеял?
— Нет, это гребень мисс Донован, — выдала скупо, созерцая бардак на покрывале.
— Тогда, может, это? — мне продемонстрировали чей-то медальон.
— Это вообще не…
— Или, Варх дери, вот это? — рявкнул, отбрасывая на подушку часы на цепочке.
— Что за спектакль, Граймс?
— А вы сядьте вот здесь, моя драгоценная, — свирепо ткнул на покрывало рядом с кучкой чужих вещей, — и подумайте хорошенько!
Граймс хлопнул дверью так, словно пытался сорвать ее с петель и навсегда разрушить границы моего личного пространства.
Я села, растерла похолодевшие плечи, почесала пяткой о пятку. Тишину за окном разрезало шумом отъезжающего вояжера, и я вздрогнула. Вышла из оцепенения. Причем тут чужие медальоны и часы? И моя пропавшая расческа?
Тем более, что искать я ее не просила. Знала уже, где она. Да все не решалась подняться в кабинет магистра и в открытую попросить свою вещь обратно.
На кровать запрыгнула черная каффа, проехалась по моему бедру огромным хвостом и улеглась на часах с цепочкой. Я даже не дернулась: настолько глубоко погрузилась в свои мысли. Отрешенно почесала одичавшую беглянку за ухом и повинилась:
— Прости, я теперь вижу, что расческу брала не ты.
Покосилась на каффу, поймала ее умный взгляд. В узких щелках зрачков имелись ответы, но едва ли мы могли обменяться мыслями.
Странная догадка коснулась сознания. Может, Граймс первым сходил к магистру? И это и есть вещи из пентаграммы?
Я порывисто встала и выбралась в коридор спального корпуса. Пошла вперед, в надежде, что ответ сам меня найдет.