— А? — похлопала на него глазами.
Нет, все-таки наказание. Ни гхарра же не понять, на какую именно мысль он отвечает!
— Та хавранка из Хитанского центра. Ты думала о портале со смещением несколько минут назад, — пояснил невозможный чародей. — Я посмотрю плетение, как освобожусь.
Я потянулась к саквояжу за рисунками Вики, психиёлога, которой, между прочим, обещала помощь. Но пока не могла помочь даже самой себе.
Рядом со мной на софу присела сирра Тереза, и я вздрогнула от неожиданного прикосновения к щеке.
— Просто косметические чары. Я не практикую особо, — пробубнила старушка, тыча пальцем мне в лицо. — Все бежишь и бежишь, Алисса, а оказываешься на том же месте, да? Странная судьба. Попробуй не бежать. Стой на своем. Может, тогда что-то сдвинется?
Странно проморгавшись, она встала и, подав руку Саргаарду, неспешно вышла из гостиной. Удивительная женщина. И до чего непонятная!
Мы снова остались с Софи вдвоем, и она принялась сопеть с удвоенной силой. Как вархов тарахтящий маг-вояжер, пытающийся на остатках топлива доползти до окраины Анжара.
— Грег снова надо мной издевается, — пробубнила она шепотом, поднимаясь с дивана. И за локоть уводя меня в свою спальню. — Я сейчас покажу, что этот гад мне привез из Хавраны! Знаешь, где я видала такие сюрпризы? Вот у гхарров в печенке. Вот там и видала!
Чему возмущалась подруга, я поняла сразу, как оказалась в их семейной спальне. На роскошной (ох, Имира, и какой огромной!) кровати было разбросано… что-то кружевное. Подарки Грега трудно было назвать солидными: несмотря на обилие оттенков и узоров, ткани на них ушло едва-едва.
— Что это, Соф? — прохрипела, поддевая пальцем тонкую ленточку нежно-розового оттенка. К ней, к ленточке этой, крепились два кружевных треугольника.
Матерь Вархова!
— Белье! Нижнее! Хавранское! — шипела возмущенно подруга, так же, как и я, в изумлении открывая и закрывая рот.
Да на мне даже сейчас, с учетом всеобщей порванности, нижней ткани было не в пример больше! Правда, та едва держалась на бедрах и грозилась в любой момент позорно выпасть из-под плаща.
— Грег правда думает, что оно на меня налезет? — Софи раздраженно ткнула пальчиком в свой живот. А потом снова в белую кружевную тряпочку на лямках. — Как он себе это представляет?
— У него богатое воображение. Как-нибудь да представляет, Софи… — промычала, пытаясь задушить в себе неловкий смех.
Признаться, я сейчас бы и от вархового треугольничка не отказалась. Он, судя по крою, должен плотненько прилегать. Не то что рваный шелк под плащом, свидетельствующий о моем недавнем унижении.