— Своеобразные у вас шутки!
— «Божественные», — фыркнула Миэль. — Природа неискоренима.
— Что ж, тогда, надеюсь, вы не будете возражать…
— Мм? — в золотых глазах взметнулись искры любопытства.
— Я рассказал сиру Райсу об оказанной вам услуге. И он решил преподнести вам ответный дар, — прохрипел Грег, боковым зрением отмечая приближение магистра. — Тот самый, который одновременно и наказание, и подарок. Любовь.
— Мне не нужна любовь, мой дорогой, — рассмеялась темная сирра, сияющая не хуже золотых облаков.
У нее была стать Имиры, красота Имиры, гордый лик Имиры… Но больше не было доброты и нежности, с которой богиня смотрела с древних скульптур и портретов.
— Любовь всем нужна, — вышла из кустов маутянка.
В последние дни Грег все чаще находил следы крошечных пяток в своем саду. Но смиренно терпел, молясь, чтобы Софи не заметила девиц.
— Вы были преданы… забыты… осквернены… — выбралась из-за тура вторая. — Но мы искали.
— Мы искали…
Сад наполнялся маутянками. Они преклоняли колени перед проданной богиней, чьи храмы давно разрушены или превратились в места для экскурсий.
— Мы почувствовали, что вы вернулись в Эррен. Магия пути привела нас в Анжар.
— Но вы забыли… о девах… которых клялись опекать…
— Не забыла, — взволнованно заявила Миэль. — Я… я не забыла!
— Мы хотим напомнить вам. О своей любви. О любви чистых дев, — маутянка с двумя черными косами встала с колен. — Тех, кто верен вам всей душой. Тех, кто продолжает слать молитвы Имире Сиятельной в самые трудные времена.
Грег чуть поморщился, узнав как минимум трех из «чистых дев». До знакомства с Софи он частенько захаживал в партэли на Тарлинской набережной. И в невинности конкретно этих дам сильно сомневался.
Впрочем, любовь не выбирают… Особенно когда она подарок. И временами наказание.
Четыре года спустя
— М-м-м…
Мое мычание вяло отбилось от защитных экранов кабинета темных практик.
Нет, определенно, было что-то в той идее — заколачиваться наглухо в ночь весенних даров. Где-нибудь в тарлинском доме, в лаборатории или в садовой беседке… Там, где меня не найдут ни природники, ни сын, ни муж. Ни еще кто-либо, решивший отпраздновать вархову ночь!
— Алисса, не вертись так… так , — удрученно прохрипели снизу, напомнив, что я лежу вовсе не на магическом мате.
— У-у-у… — прикинулась исчадием и решительно сползла с Кейра. — Это было плохой идеей. Снова.
— Хорошей.
— Ужасной!
— Мне все понравилось…
— Пфф! — сдула спутанные волосы с лица и пристально посмотрела в черные глаза. Те как раз пытались открыться и встретить новый весенний день.