— А что ж его самого в качестве очистительной жертвы не использовали? Нерациональный расход ресурса, вам не кажется? — опешив от такой откровенности, произнес я, все же справившись с удивлением.
— Тогда о рецепте еще не знали, — пожал плечами неожиданно успокоившийся церковник. — А потом, когда ознакомились с дневниками этого чернокнижника, выяснили, что канувшие во Тьму для процедуры не подходят совершенно. Даже криминальные деятели, уже ушедшие в серость, не годятся в роли жертвы. Увы. И не смотри так недоверчиво, были проверки, неоднократные. Ни одной удачи.
— И как много людей знает о такой возможности? — спросил я.
— Высшие сановники империи, все. За распространение информации — казнь. За исполнением завета следит Капитул Церкви и Великий понтифик лично, — с ухмылкой произнес епископ, откидываясь на спинку кресла.
— Как-то неуютно я себя чувствую, в такой-то компании, — признался я.
— Ну да, понимаю, — кивнул мой собеседник, так и не стерев кривой улыбки с лица. — Но тут есть варианты.
— Предложите титул гранда и придворную должность? — хмыкнул я.
— О нет. Настолько мое великодушие не распространяется, — отмахнулся епископ и неожиданно доверительным тоном сообщил: — Знаешь, а я ведь велел Гюнту тебя убить. Не брать в плен, не похитить, просто убить. Но мой нерадивый и излишне амбициозный ученик, пойдя на поводу у собственного эго, как всегда, решил что-то себе доказать и, ничего никому не сказав, организовал твой захват. И потерпел поражение, разумеется. Нет ничего удивительного в том, что его труп валяется в замковом леднике, а ты сидишь предо мною в кресле, живой, вооруженный, опасный…
— Убьете? — прищурился я.
— Я был бы отвратительным мастером, если бы не был способен исправлять ошибки учеников, — покачал головой Церефорд. — Нет, я предложу тебе кое-что…
— Службу? — дошло до меня.
— Умный мальчик, — кивнул епископ и тут же, словно я собрался возмутиться, успокаивающе договорил: — Не злись, не злись. Просто с высоты моих полутора сотен лет все вы для меня — мальчики и девочки.
— И зачем вам мальчик на службе?
— А мне он и не нужен, — пожав плечами, проговорил епископ. — Мне нужен профессиональный волкодав, способный натаскать свору. И раз уж так выпало, почему бы не воспользоваться подвернувшимся шансом? Опытного наставника из Отеля мне никто не отдаст, а вот тебя, молодого и шустрого, вполне, вполне.
— Зачем вам это?
— Гюнт показал неэффективность помощников, не умеющих просчитывать риски. В то же время благодаря столкновению с тобой он показал и то, к чему действительно стоит стремиться при выборе… инструментов. С другой стороны, договариваться с таким, как ты, без подстраховки глупо. Теперь же, зная расклад, сам понимаешь, деваться тебе некуда. Болтать, как умный человек, ты, конечно, не будешь. Но и на службе долго не удержишься, начнешь сомневаться в начальстве, зарвешься и, в конце концов, выроешь сам себе яму, в которой тебя и закопают или сожгут за интерес к чернухе. А у меня в свите тебя никто не тронет, еще и позавидуют рывку карьеры. Глядишь, лет через двадцать сам за стол начальника сядешь, может быть даже, в том же самом Отеле Беарда. Как видишь, я предельно честен, — развел руками епископ, а я поймал себя на мысли, что понял, у кого Гюнт научился этому трюку.