— Кому собралась ставить? — буркнул дед.
— Всем. И ему тоже.
Гудок никто из капитанов так и не подал.
РДО «Караван» — «ПДП Дудинка»:
Община Игарки на контакт не вышла. Полчаса назад подошли к базе Прилуки. В районе причалов наблюдаем грузовые автомашины, скопление моторных лодок и катеров, передвижение большого количества вооружённых людей. Прямо по курсу на судовом ходе поперёк течения на якорях стоят две несамоходные баржи. Караван останавливается. Свободно пройти вниз не могу, готовлюсь к отражению возможного штурма. Прошу содействия.
Подпись. Начальник Арктической экспедиции Исаев.
Эта перевалочная база была основной при доставке крупногабаритных и тяжеловесных грузов, предназначенных для строительства опорной базы промысла Ванкорской группы месторождений и северной части нефтепровода. Обслуживало его Енисейское пароходство, осуществляя завоз с июня по октябрь по схеме Лесосибирск — Прилуки или Красноярск — Прилуки, а также приём грузов с крупногабаритных морских судов или причалов в порту Дудинка с последующей доставкой рекой сюда.
Странно получилось. Ванкор свернули, а база жива. Ещё более странным, даже диким, воспринималась строка в РДО, где говорилось о трёх десятках человек. На Ванкорском месторождении работало три тысячи душ, а осталось всего тридцать… Вот такая вот пропорция.
Кофман смотрел в лоцию, а я — на рыжие силуэты длинных барж, стоящих впереди.
— И всё-таки что они с Норильском не поделили? — задумчиво спросил Яков, стоя с биноклем возле выхода на мостик.
— Да чёрт их знает, надоело гадать, — зло ответил я. Мы уже несколько раз обсуждали возможные варианты. Контра налицо, а необходимой для понимания информации нет, по радио никто мне историю взаимоотношений наследников двух крупнейших промышленных компаний разжёвывать не станет.
— Я всё-таки считаю, — сказал Кофман, — что ванкорцы после консервации своих промыслов, посчитав себя правопреемниками Роснефти, захотели отжать у норильчан работающую нефтянку правого берега, а те не отдали. Алексей, больше тебе Звягин ничего не сообщал по теме?
— Сообщал, я же упоминал вроде… В марте 2009 года здесь для собственных нужд комплекса был запущен в эксплуатацию небольшой нефтеперерабатывающий завод по производству солярки мощностью пятьдесят тысяч тонн в год. Сейчас этот заводик, скорее всего, уже не работает, иссякло сырьё, но какое-то количество топлива в хранилищах наверняка осталось, и приличное.
— И всё?
— Всё, — пожал я плечами. — Ну, и когда они на связь выйдут?
— Может, сам побеспокоишь?