Тут Глебова решила разрядить обстановку, формально не отходя от темы.
— А это правда, что статую Сталина пытались восстановить?
— Правда, дочка, правда… — вздохнула Петлякова и начала рассказ: — Сперва пошли слухи, что есть желающие поднять статую со дна Енисея. В начале двухтысячных была попытка возобновить работу музея, а рядом поставить паровоз с Ермаково, с заброшенной пятьсот третьей стройки. На музей просто пожалели денег: деревянным он оказался, а всё остальное — имитацией, врали людям… В 2006 году один предприниматель решил организовать туристический маршрут, заказал скульптуру и попытался её установить. Но она была снесена в тот же день разъярёнными местными. Лежит теперь лицом в землю среди развалин.
— Молодцы! — выкрикнул Петляков.
— Конфетку хочешь, дорогой? — невозмутимо поинтересовалась его супруга. Запустив руку в большой карман кухонного передника, в котором и пришла с камбуза, она вытащила горсть леденцов и раздала всем, в том числе и Игорю, который сделал всего один шаг в сторону, чтобы принять угощение через окно рубки.
Пантеон уходил за корму, и я уже отметил, что очередная веха осталась позади, когда Потупчик, показывая рукой назад, крикнул из рубки:
— Пока вы тут ругались, там, похоже, медведи объявились!
Капитан молча взял у меня бинокль, посмотрел несколько секунд в сторону кормы и пробормотал изумлённо:
— Дьявольская блажь, синяки там!
Глебова метнулась в рубку за вторым биноклем, а я безуспешно попытался взять прибор у шкипера. Катя тоже делиться не спешила. Не имея возможности использовать оптику, поднёс руку козырьком, впрочем, стоящие возле постамента разглядывали нас в точно такой же позе… Похоже, шкипер прав. Мужчина и две женщины специфического вида в каких-то лохмотьях мало напоминали нормальных людей.
— У одной бабы топор в руке, — доложил Петляков.
— Может, бичи? — приглушённо прозвучало из рубки.
Глянув на рулевого, капитан быстро скрестил руки над головой. Один из силуэтов тут же нагнулся, поднимая с земли камень или обломок бетона, и мощно зашвырнул его в реку.
— Как же они тут выживают? — спросила у всех Глебова, передавая бинокль, который теперь был мне не очень-то и нужен, так как деревья за мыском уже скрывали объект.
— Выживают. Может, им даже легче выжить, чем обычным людям. А что, огонь разводят, жильё наверняка как-то подшаманили, охотятся, рыбу ловят. Вот поэтому чайки в Курейке и сидят, ждут очередного улова, — вслух размышлял я.
— Ох, ребятушки, какая же это плохая символика, прямо беда, — всплеснула руками Элеонора Викторовна, разворачиваясь к лестнице, ведущей на палубу. — Помолиться надо будет, свечку поставить у иконы.