— Товарищ Шведов, вы дома⁈ — заорал я, чуть не сорвавшись на высокую ноту.
Ответа не последовало, и мне пришлось, выждав секунд десять, тяжело, зло стукнуть кулаком в дверь, которая даже не шелохнулась.
— Товарищ Шведов, вы там⁈ Здесь уполномоченный Исаев из Подтёсова, мы только что пришли по реке, откройте!
И опять никакой реакции.
— Может, он помер от страха? — повернулся я к напарнику, уже прикидывая, как можно проникнуть внутрь.
— Подожди, давай я попробую… Артём Павлович! Это Мозолевский с судоремонтного, ты меня знаешь, мы с тобой раз пять рыбачили вместе!
Мне показалось, что за дверью послышались осторожные шаги, и я сделал Михаилу знак глазами: продолжай.
— Артём Павлович! Товарищ Исаев прибыл, ты же сам вызывал оперативную группу!
Спокойное увещевание механика вскоре сделало своё дело — из-за двери, всё ещё запертой, глухо послышался настороженный мужской голос:
— Кто из вас Исаев?
Он там что, не слышит ни хрена, что ли!
— Я Исаев, я… Добрый день ещё раз, значит. Меня зовут Алексей Георгиевич, человек с мандатом, уполномоченный Подтёсовского района, командир опергруппы.
— Не знаю никакого Исаева и знать не хочу! — быстро раздалось из-за двери. — Пошли прочь!
— Дурит, — развёл руками механик и указал головой сквозь стену.
— А мандат у него где? — неожиданно поинтересовался непутёвый отшельник.
— В кармане, — уже устало молвил я.
— Под дверь подсовывайте. В щёлочку, — приказал голос.
— Не порвёт же он его, командир… — не совсем уверенно проронил Михаил.
— Сувай, говорю тебе!
Наклонившись, я кое-как протолкнул сложенный и спрятанный в пластиковый пакет лист бумаги в щель под нижней доской. Ну и? Долгие две минуты понадобилось Шведову на изучение документа и принятие решения. Наконец тяжёлая дверь со скрипом отворилась, нас обдало запахом качественно закупоренного бомбоубежища с отвратительно работающей вентиляционной системой. Хозяин избы-бункера исподлобья смотрел на нас с гладкоствольным браунинговским полуавтоматом «Голд Фьюжн» в руках, хорошо хоть ствол в сторону направил.
— Здрасьте, — чуть кивнул я. — Что же вы, товарищ Шведов, от представителя власти прячетесь, словно диверсант? Есть кто-нибудь ещё в посёлке, кроме вас?
Он упрямо молчал, маленькими внимательными глазками изучая меня с ног до головы.
Итак, срочной подмоги у штаба попросил невысокого роста худой мужичок с короткой стрижкой ёжиком. Несмотря на то что ему было около пятидесяти, откровенно седых волос почти не наблюдалось. Сильно загорелый, как пожилой эвенк, видно, что много времени проводит под открытым небом. Морщин немного, хотя сеточки вокруг бесцветных глаз хорошо заметны и при плохом освещении, тут тень. Рукопожатие у него наверняка крепкое и надёжное, узловатые пальцы рук с широкими ногтями говорили, что он привычен к физическому труду, ну, по-другому и быть не может. На голове у Шведова невысокая вязаная шапочка с дыркой, словно её пальцем проковыряли, дополняющая лёгкий старенький свитер тонкой вязки.