Быстро осмотрев прилегающие территории, решил сконцентрироваться на объектах ликвидации. При этом я не только старался оценить характер и возраст людей, но и придумать достойную кару для каждого из этих ублюдков! Кару креативную, способную не только запутать следы, но и нагнать ужаса на местные власти.
Я может и не был сентиментальным настолько, чтобы без разбора всем подряд причинять добро и наносить милосердие. Но и терпеть подобное поведение у себя под боком тоже был не намерен!
— Но, моя лошадка! Скачи быстрее ветра! — по небольшой лужайке в нашем направлении скакало два всадника в белых тогах, похожих на римские, и в золотых карнавальных масках на лицах. В качестве ездовых животных у них были люди невнятной половой принадлежности, с хвостами, торчащими из задниц, со сбруей, надетой на лысую голову и вставленным в рот конским железом. Пленники были явно избиты: изобиловали кровоподтёками, синими отметинами на теле, да и вообще не впечатляли своим здоровьем. Отчего шагали они на четвереньках очень медленно, но это всадников ничуть не смущало, лишь давая новые поводы хлестать свои жертвы по голым ляжкам.
Оба определённо были под кайфом, потому что ржали и сами аки кони, причём даже над совершенно не смешными вещами вроде пролетевшей мимо птицы.
Чуть дальше часть гостей уже сгрудилась на небольшой площадке вроде нашей с Альбиной, только построенной на гигантском поддоне с песком, где были вкопаны позорные столбы, в которых томились две ещё весьма молодых девушки.
Отчего-то они мне показались знакомыми, хотя я точно ни одной из них не знал лично. Видел где-то? Не суть…
По спинам их уже охаживали плетьми, азартно делая ставки, на каком ударе кто отключится, а на каком взмахе и вовсе умрёт. Словно на ипподром пришли или на собачьи бои… Мрази.
Третья площадка была ещё хуже — над ёмкостью с кислотой висел в цепях какой-то субтильный мужчина с сиськами, и его уже начало медленно погружать внутрь. При этом на теле его были начерчены отметки с цифрами и здешние зрители также делали ставки, как долго тот сможет остаться в живых. Сучья смерть… заживо в кислоте раствориться.
Но отвлекаться на него было некогда — скоро и до нас с Альбиной дело дойдёт! Пора было действовать, а я ещё даже до помещений дворца не добрался своим всевидящим оком.
Наконец и до него руки дошли. Двухэтажный особняк тысячи на три квадратов был построен словно из цельного мрамора, но не это привлекло моё пристальное внимание — архитектуру я оценю после. Больше всего меня заинтересовали живые люди, что там находились. И если парочка пидоров, что сплелись в позе 69 в одной из спален огромного дома, меня ничуть не интересовала, то трое, сидевших в креслах где-то на третьем этаже, — напротив.