— К сожалению, нет. Мой дар — телекинез. Даётся он случайным образом каждому человеку, и изменить его нельзя. Но чем больше принимаешь препарат, тем сильнее становится дар! И даже если приём прекратить, он больше не пропадает.
— Хм… — похоже, третий не особо поверил ответу, но сделал вид, что удовлетворён.
— Начал я этот разговор не просто так, а потому что уполномочен передать вашему отцу ценный подарок, — из его тоги вынырнула рука, сжимавшая в руках нечто вроде тубуса или пинала, сверкавшего отполированным металлом. Сплавом титана с вольфрамом, судя по виду и цвету.
— Так-так, почему же только ему? Мой глава был бы польщён получить нечто похожее, — встрепенулся тот, что говорил на фарси.
— К сожалению, я не знал, что вы будете на этом мероприятии. Завтра я обязательно посещу вас, прихватив подарок! Надеюсь, вы простите моё упущение?
— Это приемлемо, — кивнул мужчина, откинувшись обратно на спинку кресла.
Третий мужчина в это время осторожно принял подарок, и также осторожно вытянул внутреннюю часть пенала. Там, закреплённые в особых гнёздах, находились два шприца, заполненных прозрачной жидкостью. Внутри, словно эфемерная взвесь, сверкали едва заметные фиолетовые искорки очищенной маны смерти. Единственного варианта применения некромантии для живых напрямую — этакий допинг, применяемый магами мёртвого мира как катализатор врождённых свойств самого мага.
Увидеть нечто такое, о чём раньше только читал в архивах последнего города живых из другого мира, да ещё здесь на Земле, было для меня неожиданностью. Особенно в свете того, что материалов из библиотек мёртвого мира у местных спецов быть никак не могло! А значит дошли они до всего сами… с помощью технологий.
«Надо же, похоже, я недооценил местных. Моё упущение… Значит тем более пора заканчивать этот фарс!» — я не собирался дать ни единой возможности кому-то из них сбежать. Да и образцы этого препарата виделись для меня весьма ценным материалом! Так что не стал больше слушать их болтовню, решив, что залезть им в головы будет куда быстрее и эффективнее. Да и особняк можно будет дообследовать чуть позже, уже лично присутствуя внутри него.
Волна моей воли прошлась по всей территории купола, и находившиеся в его границах люди мгновенно застыли на месте! Прямо как тогда, в лагере банды, но в куда большем масштабе. Это не было стазисом или остановкой времени — просто мозг людей полностью утратил ощущение времени, а их тела застыли в статическом положении. Так что стоило мне этого недорого — всего половину резерва.
Снова открыв глаза, я обратил кожаные путы на своих конечностях в прах, после чего спокойно встал со своего стального стола, подойдя к столу Альбины. Окинул её обнажённое тело внимательным взором и на всякий случай проверил состояние внутренних органов. На первый взгляд всё было в порядке, даже переохлаждения не было из-за лежания на железе, однако яичники и её маточные трубы были всё ещё серьёзно повреждены. Во всяком случае, осталась от них едва ли треть живой массы, да и та потеряла форму, словно состарившись… Кто бы ни лечил мою мать, справиться с этим недугом они не сумели.