В «Остерии» засиживаемся: сначала про выставку пиздим, потом знакомых моих с улицы встречаем — и сразу пошёл курултай: вино-домино, кальяны. Я не бухаю, чтобы до «Монро» к десяти доехать. Решаю не гнать и дождаться конца её смены, раз уж косяк за мной. А то ещё за это предъявит — что дохуя беру на себя, её отпрашивая.
К восьми с компашкой расходимся. Эрика, бухого в щи, довожу до дома, а после качу в ювелирку. Раз проебался прилично — это я про Эмму, надо извинений притащить покруче цветов.
Эти со входа встречают как родного. Ещё бы, блядь. Я на одну Дианкину обручалку здесь полторы лепёшки оставил, не говоря уже про всякие дни рождения и другие извинялки за шесть лет.
Верка, их консультант бессменный, пока шампанское и кофе предлагает, с намёком на руку мне зыркает. Вычисляет, не себе ли обруч присматриваю.
— Кольцо надо женское, — говорю. — Чтобы на обручалку было не похоже. Только не эти клевера и гвозди настопиздившие.
— Поняла. — И брови поднимает. — Размер тот же? Шестнадцатый?
— Нет, с ней мы разбежались, — отмахиваюсь. — У этой пальцы помясистее будут. Размер… хер его знает даже… Может, как у тебя.
— Поняла вас, Константин, — кивает, а сама, вижу, чуть ли не ржёт.
Верку я давно знаю, так что похуй на такое. Лет сорок ей, девчонка у неё взрослая, которую она из пробирки родила. Пока Дианка здесь витрины часами обнюхивала, я на диванах шампанским заливался и с ней от нехер делать пиздел.
Пока пью кофе, она образцы вытаскивает. Про бюджет не уточняет — знает, что один хер выберу только то, что зайдет. Приносит пять колец.
— Это с синим камнем сразу убери нахуй, — морщусь. — Она сейчас похожее таскает. И вот это… из розового золота. Не пойдёт ей… А вот это справа нормальное, кстати. Давай его.
— Давайте я вас по ценам сориентирую…
— На кассе сориентируешь, — поднимаюсь. — Ни разу вроде не разорила.
Верка упаковывает презент и отдельно ещё херню какую-то докладывает из люксовой бижутерии. Пиздим с ней ещё потом на входе. Она про обручалку спрашивает, мол, если не пригодилась, то можно попробовать вернуть. Говорю же, своя баба. Возвращать я, конечно, хуй буду, потому что закинул его куда-то с психу. Но один хер греет, что она не чисто о своих процентах парится.
К «Монро» подкатываю как раз к десяти, и ещё с юристом успеваю перетереть. Обещает, что недели через две сумеет выбить свиданку в СИЗО нам на троих вместе с Гуличем и батей. Вторая пиздатая новость за день.
Ровно в десять высыпают из дверей, как горох. Сначала троица крокодилиц во главе с чернявой, потом шкет с Эммой. Этот прямо её телохранитель. Даже сумку держит, пока она тапки поправляет.