Чуток выжидаю и начинаю потрахивать её мелко — почти не туда и не сюда. Чую, очко с каждым разом податливее становится, и она уже как будто кайфует.
Тогда решаю, что похуй, булки её раздвигаю и засаживаю до конца. Она взвизгивает, а у меня аж, сука, в темечке покалывает — настолько ощущения неебические.
В подушку поскулила немного, потом чую, входит во вкус. Подмахивает потихоньку, сначала робко, потом смелее.
Дырявить её в очко и смотреть — позабористее любой порнухи. Член колом, яйца в горох сжались. Одну дырку трахаешь, а вторая в такт сжимается и течёт.
Долго такое, конечно, не выдержать. Ещё пару минут её трахаю с оттяжкой и спускаю внутрь, не вынимая.
В башке пусто сразу, и хочется на диван упасть. Секунд десять в себя прихожу, потом член медленно вытаскиваю и любуюсь, как раскуроченное очко выталкивает сперму.
— Теперь в расчёте, — сиплю и на бок её заваливаю. — Давай, двигайся.
Лежим с ней с полчаса так в обнимку. Я её за плечо держу, она щекой на мне лежит и круги на животе выводит.
Ни пиздеть, ни рыпаться, никуда неохота. Я, блядь, две с лишним недели на изжоге был, а сейчас наконец отпустило. Спокойно и кайфово так, как будто домой вернулся. Вроде и киданула лихо, а внутри уже похуй как будто. Сам не ожидал, что вот так легко ей прощу.
— И давно ты этой херней занимаешься?
— Какой именно? — переспрашивает.
— Ну, блядь, не йогой же, — ржу. — Кидаловом.
— Конкретно как с тобой — в первый раз. До этого два липовых фонда были.
— Там ты с брательником крутила?
— Эдик предложил идею, а детали я прорабатывала.
— И что? Дохера подняли?
Плечом чую, что усмехается.
— Для тех, кто рос в детдоме, — более чем. Но на втором деле Эдика закрыли, как ты уже, наверное, в курсе, и мы решили прекратить.
— Но мимо меня ты не смогла пройти, — подъёбываю.
— Ну да. Рассказ твоей знакомой сильно меня зацепил. Ты представлялся редким мудаком, а мне нужны были деньги, поэтому совесть никого особенно не терзала. Оставалось составить твой психологический портрет и организовать знакомство.
Простить я её простил, но про детали этой злоебучей операции узнать вкрай интересно.
— И что за портрет ты там составила?
— Уверен, что тебе хочется это знать? — брови приподнимает.
— Хуже, чем ты меня приложила, уже хер не будет. Так что, валяй.
— Ну, раз так хочешь — держи, — усмехается и на живот переворачивается, чтобы в глаза мне смотреть. — Ты, Костя, человек, зацикленный на себе и своём восприятии мира. Когда тебе хорошо — люди вокруг хорошие. Если они отклонились от курса, то автоматически становятся плохими и тебя раздражают. Ты эмоционально зависим и потому совершенно не умеешь выдерживать ссор или пауз. Когда что-то идёт не так, тебя начинает бросать в крайности: сначала ты агрессируешь, потом исправляешь всё любой ценой. Поэтому приходилось время от времени катать тебя на эмоциональных качелях, так как по-другому ты не втягиваешься. Твой самый большой страх — выглядеть слабым. Поэтому ты и выбираешь из слабых — чтобы всегда чувствовать себя сильным. Обсуживающий персонал с проблемами — любимое клише. Твоя бывшая была именно такой, насколько мне известно.