С первых секунд спина мокнет. Трахаю её так, как будто виагры обожрался. Яйца ей по щели барабанят, смазка чавкает, и диван этот ебучий скрипит, как будто вот-вот развалится.
То ли потому что без резинки, то ли на адреналине, но прямо каждый толчок такой кайфовый, как будто дырка её сама член подсасывает.
Она с закрытыми глазами лежит, то ахает, то вскрикивает и сиськи трясущиеся руками придерживает. То, что она всегда подо мной текла, не сыграть. Это точно было настоящее.
— Костя… Костя… — лепечет уже без всяких понтов.
Мне это как песня, отвечаю. Потому что опять всё на своих местах: я её трахаю, а не она меня, и что опять она моё имя повторяет.
— Раком вставай, — хриплю. Член выдёргиваю и на живот её переворачиваю.
Даже не пикает, блядь. Падает на локти, прогибает спину так, что жопа оказывается на нужной высоте. Я на автомате пялюсь на её щёлку — розовую и раскрытую после траха. Из неё смазка тонкой струйкой вытекает.
— Любуешься? — смотрит на меня из-за плеча. Голос у неё охрипший и взгляд похотливо-сучий.
— Ещё как, — за волосы её беру, чтобы сильнее выгнулась.
Башку ей к дырке приставляю и туда-сюда вожу, чтобы смазку собрать. Она поскуливает и подмахивать начинает. Насаживается на член и стонет, как будто вот-вот стрельнет.
Я её по жопе ударяю, под корень засаживаю и снова начинаю трахать так, что диван ходуном ходит. Она тоже голодная, походу, потому что внутри быстро тесно становится. Через минуты две максимум облепляет меня стенками и соками изнутри давай заливать.
Я и сам уже вот-вот, но без десерта хер уйду.
Член вытаскиваю из неё, блестящий от течки, и к очку приставляю.
— Костя…
— Задницу расслабь… — хриплю и пальцы в щёлку ей пихаю, чтобы смазки собрать. — Ты мне двадцать пять лепешек торчишь.
Пока анус ей смачиваю, сам чуть не спускаю. Очко у неё светло-розовое, плотно сжатое. Я когда в тот злоебучий день домой ехал, рассчитывал и курицу пожрать, и в задницу её опробовать. А после всей этой херни, которую она провернула, уж точно откладывать не буду.
— Если сделаешь больно, я тебя придушу, — хрипит.
Головку приставляю к пятаку и давлю. Проталкивается еле-еле, хоть и смазки навалом. Туго, сука, как в тисках.
Она шипит змеёй, скребёт диванную обшивку. У меня аж спина по новой взмокает, потому что ощущения пиздецовые: и горячо, и очко член бесперебойно сдавливает.
— Расслабилась бы, — сиплю.
Ладонь к щёлке прикладываю и начинаю клитор надрачивать, чтобы легче шло. Она сразу постанывать начинает, и задница, чую, поддаётся.
Вхожу по сантиметру, потею от натуги, как сука. Наполовину кое-как загоняю и торможусь. Член у меня не мелкий, а задница у неё уж больно узкая. Пусть привыкнет.