— Мы на месте, что ли? — Илюху спрашиваю.
— Ещё нет. Через двадцать минут подъедем.
Я окно открываю и сигарету прикуриваю. И похуй, что опять подсел. Зато нервы реально отпускает.
После того, как правда про эту тварину вскрылась, я два дня как сука бухал и почуял, что только хуже становится. Всякие моменты с ней в башке всплывали и, блядь, прямо до воя скручивало. Я-то, долбоеб, всё за чистую монету принимал и ещё угорал в мыслях, что такие дуры есть наивные. Следом ещё бешенство неебическое поднималось и депрессия накрывала, и тоска такая, что хоть падай. Я-то думал, что хуже, чем после Дианки, меня уже не расплющит, а хер там. Спасибо этой сучаре.
Перед тем, как к адресу подъехать, тормозимся у кафешки круглосуточной: кофе пьём и жрём. У меня морда вялая и от сна опухшая, зато Илюха живчиком сидит и бургер наворачивает. Полсуток за рулём провёл — и хоть бы хер ему. Да, такого кабана бессмертного точно себе оставлять надо.
После кофе мне чуток получше становится. Кисляк внутренний отпускает, и снова хочется наказать её так, чтобы на пузе ползала и кровью харкала. Как раз вовремя, потому что мы подъехали к дому, который ФСБ-шник указал.
Класс не премиум и не бизнес, но и не шарага обоссанная, которую она снимала. Свежая высотка под десять этажей.
— Вас здесь ждать? — водила спрашивает.
— Жди, — говорю. — Я недолго.
Хотя в реале — хер знает, насколько. Чёткого плана нет. Знаю только, что надо с ней лицом к лицу встретиться, в глаза посмотреть и сделать так, чтобы эта тварь до конца жизни о своём наебе жалела.
Подхожу к подъезду и в домофоне тычу в первую попавшуюся квартиру. Тот пиликает пару раз, и потом дверь отщёлкивается. Без лишних вопросов даже. Вот и заебись.
По лестнице иду пешком, потому что этаж ФСБ-шник нихуя не пробил. Сердце колотится, как у пиздюка. Если, тварь, не откроет, я ей дверь, нахер, вынесу.
На пятом этаже нахожу квартиру тридцать три. Хорошо бы, чтобы с адресом не наебали и не зря я ночью тысячу километров пропиздовал.
Жму в звонок и глазок рукой затыкаю.
Тишина сначала, а потом топот раздается. Блядь, как так они, нахер, дома строят, что каждый звук слышно. Двери, что ли, ставят из картона?
— Кто там?
Меня, блядь, как кипятком окатывает. Потому что её голосом спрашивают. Не наебал ФСБ-шник. Её это адрес, за дверью, по ходу, тоже она.
— Открывай, сука, — хриплю. — Соскучилась, наверное.
Секунд пять проходит и потом замок скрябает. Дверь назад откатывается, как с замедленной съёмке, и на пороге реально стоит она.
— Здравствуй, Костя. — Если и в ахуе она, то вида не подаёт и в глаза мне смотрит спокойно. — Не ожидала. Ну, раз уж приехал — проходи.