— Говори, — сиплю, пока в коридор топаю. Маманя следом бежит и завывает, что ухожу рано и никому она не нужна. Похуй.
Сигарету прямо в прихожей прикуриваю и сразу в подъезд выплёвываюсь. Если адрес недалеко отсюда — прямо сейчас и метнусь.
ФСБ-шник называет город. Нет, нихера она не под боком спряталась, сучара, а аж за тысячу километров упиздовала. Хотя с таким баблом могла на Шри-Ланку съебать и годами в хуй не брякать. Так что ещё не так плохо всё.
— Откуда данные? — спрашиваю, хотя похуй, по сути. Главное, что нашли её.
— Номер телефона, которым она пользовалась. Даже после смены карты в сети остался цифровой след. Покупки в маркетплейсах, доставка в пункты выдачи, оплата картой, оформленной через онлайн-банк. По геолокации определили примерный район. Дальше подключили адресное бюро: новая регистрация, временная, но точная. Ну и камеры распознавания лиц.
Реально сейчас человека найти — вопрос бабок и желания. Система СОРМ, базы операторов, камеры… Как, блядь, не ссут воровать, хер знает. У ФСБ-шников есть доступ ко всему.
Вызов сбрасываю, а мне тут же её локация на почту приходит.
Я на крыльце останавливаюсь, сигарету высасываю и маршрут до точки выстраиваю. Долго ехать, сука. Аж двенадцать с половиной часов. Сейчас уже пять вечера. С тем, что я две недели вообще нихуя не спал, есть риск на трассе отрубиться и под фуру залететь. А до утра ждать тоже нихера не вариант.
Вторую подкуриваю и водиле набираю. Есть у меня и такой теперь. Нахера я его нанял, сам не понял — видать, как раз под этот случай. Илья зовут, дальнобой бывший, десять лет работал у чинуши одного — семью катал, «ауди» шестая своя. Вот пусть он меня и везёт. А то обидно будет — где-нибудь на трассе убиться, чтобы эта сука потом с бабками моими спокойно хуярила пинаколаду на Бали.
Через час стартуем. За окном ноябрьская срань: снег с дождём в стекло хуярит, говно мокрое из-под колёс летит. Дорога полупустая, изредка на встречке машины попадаются.
Илюха музыку врубать пытается, но я говорю, чтобы выключил. Такое напряжение, сука, аж изнутри трясёт, и в башке одна картинка на повторе: как она дверь открывает и пялится в ахуе. Это же какой овцой надо быть, чтобы думать, что не найду. То, что не последние у меня спиздила, не повод её не высечь. Сначала я этих тварей по очереди размотаю, а потом ментам сдам, и оба ещё с десятку на нарах будут чалиться.
После четырёхсотого километра срубает меня. Дома в кровати хер уснуть мог, а тут, на заднем диване, в хер пойми какой позе намертво уложило.
Просыпаюсь, когда светает уже. На часах смотрю — уже шесть утра. Я в окно высовываюсь и вижу, что не по трассе, а по городу катим. Улицы узкие, туда-сюда петляют, и высоток почти нет.