Отрок едва успел перевести дух от охватившего его восторга, как воздушный парад продолжили «жорики», «добрыни» и «сапсаны». Затем небольшая пауза и… Одно за другим прошли четыре звена монопланов, тускло отблёскивающих алюминием. Их скорость была существенно выше, им пришлось постараться, чтобы удерживаться над руслом реки.
— Это и есть «беркуты», о которых я тебе рассказывал! — прошептал на ухо папа.
Вот это сюрприз! Папа говорил, что это — самые быстрые и мощные истребители, которые скоро появятся на вооружении российских ВВС, но при этом предупреждал, что это — большой секрет. А теперь их показали всем. Наверное, потому, что дело движется к миру?
А праздник тем временем продолжался. Их пригласили пройти в павильон. Вход был оформлен точно так, как будущий вестибюль метро. По настоящему, только очень короткому эскалатору можно было спуститься и увидеть диораму. Вблизи — настоящий полированный гранит стен и мраморные колонны, а дальше очень реалистичный рисунок.
Поднявшись по второму эскалатору, они прошли в другой зал, где можно было увидеть схему метро, рисунки разных художников с эскизами разных станций метрополитена, и даже совершенно футуристически выглядящий макет вагона «подземки».
И всё это под живую музыку и Рождественское настроение, всё ещё царящее в этих садах.
— Ну что, родные, — сказал папа. — Поехали на площадь трёх вокзалов[1]?
— Поехали, конечно! — тут же ответил Михаил. На этой площади должен был состояться следующий митинг, только выступать там будет цесаревич Алексей, его приятель. Жаль, конечно, что тому здоровье не позволяет, а то бы Мишка обязательно его заманил в одной команде в пейнтбол играть. Ну да ничего, говорят, недавно, пользуясь перемирием, из Германии особого доктора выписали, который как раз по этой болезни специализируется. Бог милостив, может, ещё удастся наследника вылечить, тогда и порезвятся на пару.
Москва, Каланчёвская площадь, 1 (14) января 1917 года, воскресенье, полдень
Шоу удалось, и это замечательно! Социальный оптимизм был нужен нам как воздух. И в первую очередь — в столицах, потому что революции в провинции не делаются. Вот мы и показали наполеоновские планы, включающие кольцевую линию и пять радиальных. Четыре из них пересекались на станции Боровицкая. Здесь совпадающих названий не использовали, так что с Боровицкой можно было перейти на «Александровский Сад», «Арбатскую» и «Университет». Последняя примерно соответствовала станции «Библиотека имени Ленина» из моего будущего. Пятой же линией была Павелецкая, пересадки с которой были на «Театральной» и «Тверской».