А по Вене все эти дни метался престарелый император Франц-Иосиф. Незадолго до известий о перемирии он слёг с пневмонией, но новые лекарства оставляли приличные шансы на исцеление. Однако, узнав, что Германия готова вообще подписать с Россией мир, он, не долечившись, начал суетиться. То выступал в Парламенте, то собирал совещание Генштаба, то вызывал к себе германского посла или собственного министра иностранных дел. Несколько раз даже выступил перед венцами на уличном митинге и давал пространные интервью на тему германского единства. Кончилось всё достаточно предсказуемо. Он повторно свалился с жаром. И на тот раз лекарства уже не помогли. Он скончался от пневмонии в венском дворце Шенбрунн 21 ноября 1916 года[5].
Его наследник, который должен был взойти на престол под именем Карла I, ещё до коронации заявил, что и он «готов подписать с русскими мир, приняв волю подвластных ему народов». Устроило это далеко не всех, и на следующую же ночь Карл был арестован. Содержался он в помещениях все того же дворца Шенбрунн, но править страной начал некий Временный Комитет.
Однако развала империи это не предотвратило, а возможно, что ещё и ускорило. Причем далеко не все из «осколков» были готовы продолжать войну. Некоторые вообще переметнулись на сторону Антанты. В частности, за время перемирия сербам удалось убедить ряд «осколков» соединиться в Королевство Югославия.
Перемирие, которое мы всё же подписали, не распространялось на Турцию, поэтому нам удалось буквально «выбить» Турцию из войны. Не одним, разумеется, участвовало множество союзников, включая греков, болгар, сербов, словаков, итальянцев и даже японцев, продолжавших воевать в Месопотамии.
Французы с британцами отхватили себе в протекторат Египет, Ирак и Сирию. Нам удалось настоять на создании независимого Курдистана и Союза Палестинских протекторатов. К сожалению ряда самых отмороженных сионистов, никакого Израиля, как государства еврейского народа, создано не было. Их ограничивало положение Декларации Бальфура про «не в ущерб уже проживающим там народам». В итоге Иерусалим и часть окружающих его территорий была поделена на протектораты России, Британии, Греции, Франции, Югославии, Болгарии, Румынии и Франции. Общим числом восемь. При этом на территории протектората ходила единая валюта — шекель, привязанный к серебру. Что, конечно, вызвало уйму не очень умных шуток про «тридцать серебряников», но зато обеспечило финансовую стабильность новому образованию. Так же на территориях всех протекторатов государственными являлись арабский, иврит и идиш. Поначалу записанное про иврит казалось шуткой, но сионисты оказались упорными ребятами, и спустя четверть века почти все молодые жители тех территорий свободно на нём говорят и пишут. Да и старики тянутся за ними.