При этом конечные станции радиальных линий планировалось строить не на переходе на кольцо, а возле станций Московской Окружной железной дороги.
Планы, повторюсь, наполеоновские, строить всё это будут даже не десяток лет, но это и радовало. Потому что акции компании метрополитена уже продавались буквально как горячие пирожки, причем не за наличные, а за облигации военных займов.
В столице аналогичные павильоны поставили на Дворцовой площади и на площади Николаевского вокзала. Там постарались сделать акцент на том, что «вот на москвичах опробуем, технологии отладим, тогда и в столице начнём строить, уже по-взрослому!»
Так, пора отправлять семью в апартаменты, а самому аккуратно «отскочить». Иван Владимирович обещал показать кое-что важное и любопытное.
Москва, харчевня «Зелёный поросёнок», 1 (14) января 1917 года, воскресенье, после обеда
— Заведение сие правильнее было бы именовать «Бройлером»! — весело, но негромко просвещал меня заместитель Артузова. — Нынешний владелец выкупил его именно после того, как благодаря вам резко подешевела курятина. Кормят тут сытно, но недорого — мясо птицы, потроха, маргарин и самые дешёвые овощи — капуста, свекла и картошка. Из напитков — чай да полпиво.
— Что, совсем спиртного не подают?
— Официально — нет! — хитро улыбнулся он. — А негласно вы можете прямо у входа прикупить пузырёк со спиртом, и добавить в напиток столько градусов, сколько пожелаете. При этом сторонних торговцев гонят в шею, продают только люди господина Хворобьёва, здешнего хозяина.
— А зачем мы сюда пришли? Да ещё в таком виде?
Видок у нас был ещё тот! Мои волосы, к примеру, обесцветили перекисью, а лицо «украшали» борода и усы той же масти. Одежда тоже соответствовала образу не особо преуспевающего приказчика, да ещё после загула. Иван же Владимирович был одет в шинель без знаков различия, которую носили в основном уволенные из армии по ранению.
— Заведение тут делится на три части. Центр нижнего этажа, как видите — «стоячие» столики, туда идёт публика попроще, только выпить на скорую руку да закусить пирожками. Вдоль стен первого этажа идет помост с «сидячими» столиками, там можно перекусить плотнее — щи, каша, плов, колбаски. А на второй этаж пускают благородную публику.
Тут он протянул мне кружку с полпивом, предлагая чокнуться.
— Надеюсь, для нас вы ничего не крепили?
— Из пузырька я кой-чего добавил! — не стал отпираться он. — Иначе окружающим было бы подозрительно. Но вы не тревожьтесь, в моём пузырьке вода кипячёная. Что ж я, без понятия что ли? Нам голову трезвую надо иметь. Именно для того, чтобы пьяных слушать. Мы сели удачно. С одной стороны простые отпускники стоят и пьют, с другой — унтер-офицеры. Вы пейте и слушайте. И закусывать не забывайте, чебуреки тут просто отличные!