Еремеев заметил, что на диковинном пистоле в который раз за сегодня зажглись руны:
«Опять колдовать принялись? Никак не успокоятся! А этот гад мне тем временем зубы заговаривает?»
— Все когда-нибудь случается в первый раз. Ежели хочешь мою голову, приходи и возьми.
— Договорились.
«Да фиг ты угадал! Ну и пусть у меня ни капли магии, пусть сил не так много осталось, зато решимости — через край, сам себе удивляюсь. Ведь наверняка грохнут сегодня, но почему меня это не тревожит? Жить надоело? Да нет, только во вкус вошел. Опять же, очень хочется узнать, какой приз полагается самому меткому. Одно попадание уже могу в свой зачет поставить. — Еремеев пытался представлять себя участником некоего турнира, где максимум, что можно потерять — деньги за патроны. — Ладно, хорош голову размышлизмами забивать, не то еще лопнет от напряга, и Густаву вообще ничего не достанется!»
Александр заметил в пяти шагах от своего места укрытия какие-то блики, которые быстро приближались.
«Какого лешего⁉» — Он схватил пистоли и произвел четыре выстрела.
Вспыхнувшие искры сразу показали наличие магического щита. Еремеев открыл стрельбу теперь уже из револьвера.
«Эдак я долго буду до приза добираться. Сплошные расходы!»
На пятом выстреле щит рухнул, невидимость исчезла. Колдун, которого Еремеев видел с Густавом, проявился во всей красе и сразу выпустил целый пучок молний.
Достигнув алтарного мага, разряды, как ни странно, только укрепили состояние его здоровья, выгнав туман из головы. Шаровой сгусток яркого света также не причинил вреда, а просто впитался в кожу. Колдун выставил новый щит, который отразил последнюю пулю, выпущенную из револьвера.
«Ну и фиг с ним, с призом!» — Александр бросился к неприятелю, уже не надеясь на огнестрел.
Специалист по самообороне без оружия за пару секунд провел удушающий захват, при котором магия противника оказалась бессильна. И сразу же энергия волшебника бурным потоком начала перетекать Еремееву…
— Данила, не надо убивать моего лучшего чародея! — голос Густава раздался совсем близко.
Рейтары окружили место схватки, но ни один из них не стремился к тесному контакту с молодым человеком, который на их глазах одолел опытного колдуна, а до этого вломился в толпу воинов и выкрал пленницу, перебив чуть ли не дюжину хороших бойцов. Наемники постоянно оглядывались, опасаясь появления страшного зверя, способного хвостом раскроить череп.
— Допустим. И какая мне от этого выгода? — спросил боярин.
— Умрет он — ты до самого Витебска будешь испытывать муки.
— Какие — угрызения совести? — не удержался от сарказма Александр. — За то, что убил хорошего человека?