— Да помню я. Источник, когда оживает, большой дар приносит тому, кто его пробудил. Может еще одну жизнь подарить, могущества добавить или врага лютого извести.
— Вон оно как! Погодь, а тебе какая выгода с того, что мой порученец станет владельцем того болота?
— Разве ж он не одарит даму тем, что самому без надобности? Особливо, ежели ему намекнуть, что у меня скоро день рождения.
Леший снова задумался. Похоже, количество выпитого не лучшим образом влияло на скорость мышления.
— Он одарит, токмо это будет подарок от нас двоих. Поручение-то мое!
— Конечно-конечно, — согласилась кикимора.
Хозяин леса залпом осушил кружку и поднялся:
— Прямо сейчас и отправлюсь к порученцу. Дело прежде всего.
— Негоже на ночь глядя парнишку будить. Он, небось, после дел ратных в себя приходит.
— Нечего ему без работы сидеть! Раз имеется для него поручение, должен исполнить.
— Ты же сам сказал — нынче праздник, а сам уходить собрался, даму одну оставить.
— Прошу прощения, прелестница. Это я не подумавши, — леший присел на траву, а хозяйка болот тут же вручила ему свою кружку.
— Я почему нынче с тобой этот разговор завела? Сестрица моя, узнав о появлении дуба-ведуна, может сама явиться к тебе в моем обличье и попросить веточку заветную.
— Никому дуб не позволит подобное кощунство сотворить! — возмутился дедок.
— Окромя Данилы, — спокойно заметила старушка. — Священное дерево благосклонно к тому, кто его вырастил.
— То верно.
— Посему, не ведись даже на мои уговоры за пределами этого островка, мы с тобой лишь тут и встречаемся. А порученцу своему накажи, дабы он, ежели меня случаем встретит, пущай сперва попытает, чего по моей просьбе в болоте припрятал. Отвечу правильно можно далее разговор вести, а нет… — она развела руки в стороны.
— И чего он схоронил, ежели не секрет?
— Так, один пустячок. Тебе об том говорить не буду, зная коварство сестрицы. Она ведь не токмо мною обернуться может…
— Пущай попытается в мои леса сунуться, — расхрабрился старичок, пригрозив небу пальцем, — враз получит. — Леший глянул в кружку, обрадовался ее наполненности, и жадно начал поглощать напиток. Заснул он, так и не опустошив емкость, которую ловко подхватила старушка.
— Верю тебе, мил-друг, верю. А теперь проспись малость, утро вечера мудренее.
Еремеев проснулся с ощущением счастья.
Солнечные лучи, заглянув в окно, освещали комнату, наполнив ее яркими красками. Свежий воздух источал аромат летнего утра, пение птиц ласкало слух, но самым главным была вчерашняя беседа за ужином, во время которой Зарина произнесла возродившую егофразу: «теперь понимаю, почему мне так не везло с женихами — судьба вела к встрече с суженым. Можешь засылать сватов».