Коротышка еще не успел окончательно прийти в себя, как из комнаты, куда направился освободитель, сначала вышла девушка с окровавленным кинжалом, а следом за ней — костяной монстр, который по всем законам этого мира должен появляться не раньше захода солнца и кидаться на любое живое существо, в особенности — обладающее магическими способностями…
— Кто из нас сошел с ума? Я или они все? Меня за просто так спасают от смерти, ночная тварь спокойно разгуливает днем и не обращает никакого внимания на могучего волшебника? — Гном непроизвольно дернул себя за оба торчавших «рога». Несмотря на перипетии прошедших суток, его волосы оставались в виде загнутых книзу заостренных наростов.
Путь к выходу из злосчастной избушки теперь был свободен, однако идти за монстром Мургу не хотелось, и он направился в противоположную сторону. Следы крови привели к освободившему его молодому человеку, покоившемуся сейчас в заледеневшей луже алой жидкости. От парня исходило слабое сияние, что не могло не заинтересовать гнома.
— Эй, уважаемый, ты живой? Не, при такой потере крови — маловероятно. Но откуда идет необычное сияние? Такое ощущение, что магическая энергия свила здесь гнездо, как в природных магических источниках, — размышлял вслух гном.
Мург дотронулся до плеча своего спасителя и сразу ощутил, что начал стремительно терять энергию. «Источник» оказался со знаком «минус». Гному с трудом удалось оторвать от него ладонь, когда собственные запасы магии практически иссякли.
— Да что же это такое⁈ Лежит трупом, и при этом умудряется… — Договорить он не успел — в комнату вбежала огромная страшная собака.
Мург побаивался любого местного зверя, а этот вообще внушал ужас — леденящий взгляд животного, казалось, пронизывал насквозь. Гном отодвинулся подальше от человека и замер, стараясь дышать через раз. Он увидел, как псина легла на грудь парня и уперлась носом в его подбородок. А затем…
Из глаз собаки к голове пострадавшего устремились потоки искрящегося света. Сияние становилось все ярче и ярче. Мург уже не мог без боли смотреть и закрыл глаза, однако свет больно бил даже через веки. Прошло еще секунд пять, давление ослабло и ушло совсем. Гном рискнул глянуть, что же случилось.
Собака продолжала лежать на груди парня. Сияние пропало, как и красная заледеневшая лужа на полу.
— Ты кто? — слабым голосом спросил очнувшийся, обращаясь к животному. — Какая еще Жучка? Не ври, у моего питомца более экстравагантный прикид.
Словно в ответ зверь поднес к лицу человека окровавленный серповидный отросток на конце хвоста.