— Нет, я ни разу не слышал об алтарных магах выше восьмого уровня. Обычно таких сразу изолируют как большую ценность.
«Вот не было печали! Я еще и диковинка! И что паршиво, об этом может узнать Творимир. Как бы в Кунсткамеру не отправил заспиртованным». — Мысленно досадовал Еремеев.
— Кроме вас двоих о моем уровне кто-нибудь еще знает? — спросил он.
— Нет, Данила. И мы оба готовы дать самую страшную клятву молчания. Правда, Ярема?
— Да, командир. — Молодой человек усиленно закивал головой.
— Готов ее принять, друзья. И не потому, что я вам не доверяю.
— Не надо объяснений, боярин. Есть тайны, которые убивают. Раз уж мы невольно наткнулись на одну из них… Я клянусь спасением собственной души…
Целитель повторил слова Лариона.
— Кстати, что у нас с Салехом? Он вроде должен был очнуться? — решил сменить тему Еремеев.
— С ним все хорошо, командир, еще вчера вечером оклемался. Очень хотел с тобой переговорить, — ответил Ярема.
— Хочет — переговорим, но чуть позже. Мне бы помыться.
— Сейчас организуем, — пообещал Ларион. — Да, чуть не забыл: вчера в Крашен один чародей заявился, просится к тебе на службу.
— Кто такой?
— Понятия не имею.
— Ты же разумник, неужели не выяснил?
— Он лучше меня знаком с магией разума. К тому же, у чародея не все в порядке с лицом.
— О, как? Ладно, и с ним пообщаемся. — Александр махнул рукой. — Насколько понимаю, завтрак я пропустил?
— Не совсем. Солнце токмо пару часов назад выглянуло.
— Тогда организуй чего-нибудь перекусить по-быстрому и собирай всех наших. Буду слушать, как вы ляхов без меня били.
— Но сначала ты расскажешь, как справился с Густавом.
— Разве Лада вам ничего не доложила?
— Она была не в состоянии, а потом уснула. Радим никого к ней не подпускает, пока сама не проснется.
— Да, ей досталось.
Кровавый ритуал
Целителя в Усвятье не оказалось, а местный лекарь сказал, что Трофиму необходим постельный режим хотя бы на двое суток.
— По всему выходит — далее тебе одной ехать, дочка. — «Тятя» понимал, что не выполнить задание нельзя. — Семья того паренька, что топор кидал, здесь?
— Уже приехали, — кивнула она.
— Ступай с ними до Смоленска. А там, даст Бог, и до Троицкого доберешься. Потом в селе наверняка найдешь попутчиков до Крашена. Токмо пригласи ко мне мастерового, я с ним переговорить должен.
Через полчаса Зарина уже покидала деревню.
Трофим не просто так позвал попутчика. Сначала расписал ему храбрость сына, благодаря которой им якобы удалось избежать гибели, а затем попросил присмотреть за дочкой в пути до Смоленска, ибо той поспешать надо.