— Я не собираюсь оправдываться, — ответила она твёрдо. — Если ты ищешь доказательства или объяснения, то их не будет.
Киллиан нахмурился, в его глазах вспыхнуло пламя. Он сделал шаг ближе, но не касался её:
— Ты не понимаешь, что это… — он замялся, пытаясь подобрать слова, — что это начало войны.
— Я понимаю, — сказала Амира тихо, — и я делаю то, что считаю нужным. Но я не собираюсь объясняться перед тем, кто уже решил обвинить меня.
На мгновение между ними повисла напряжённая тишина. Киллиан дышал глубоко, глаза его не отводились от неё. Она же стояла прямо, не уступая ни шага.
Киллиан смотрел на неё с жаром в глазах, голос срывался от ярости:
Прошла неделя. Свадьбу перенесли.
Амира снова осталась в жемчужных покоях, сидя у окна. Утренний свет мягко пробивался сквозь витражи, играя бликами на полированных поверхностях. Казалось, что мир за пределами дворца неподвижен, но внутри неё всё бурлило.
Мысли о сцене с Киллианом не давали покоя. Его глаза, полные гнева и разочарования, звучали в её голове громким эхом. Он не ждал объяснений — сразу обвинял. И это ранило сильнее, чем слова Герцога Морзана.
«Почему он так легко поверил в ложь?» — думала Амира, ощущая тяжесть в груди. «Почему ему казалось, что я могу открыть разлом ради мести? Разве он меня не знает?»
Она провела рукой по подбородку, мысленно перебирая события последних дней. Вспоминались разговоры с министрами, проверка разлома у маркиза Леврана, странная активность магии вокруг границы королевства. Всё это выглядело запутанно и слишком совпадало с её появлением у маркиза, но Амира знала: она не открывала точку разлома.
«Так кто же на самом деле?» — внутренний голос шептал тревожно. — «Кто обладает силой, способной активировать разлом? Кто мог воспользоваться ситуацией, пока я была рядом с границей?».
В памяти всплыли обрывки разговоров и слухов: таинственные перемещения демонов, странные колебания магической энергии в королевстве, неуловимые тени, которые кто-то видел в лесах на границе. Всё указывало на чью-то скрытую игру, тщательно подготовленную и продуманную.
Амира сжала кулаки: «Если это не я… значит кто-то очень умный и очень опасный пытается сыграть против нас. И разлом — лишь начало».
Она оперлась спиной о подоконник и вздохнула. Сердце ещё стучало от вчерашней конфронтации с Киллианом. Он был рядом, он доверял ей раньше, а теперь его взгляд видел во мне врага. И всё же, внутри Амиры росла решимость: она не позволит себя сломить, не позволит манипулировать ни Герцогу Морзану, ни никому другому.
«Я должна найти правду», — твердо решила она. — «И кто бы ни открыл разлом, я разберусь. Это моя ответственность… и моя сила».