Король-отец резко нахмурился.
— Какая наглая девчонка.
— Отец, — сквозь зубы произнёс Киллиан. — Не называй её так.
Королева-мать всплеснула руками.
— Сынок, и ты её ещё защищаешь? Да она из тебя верёвки вьёт!
Амира усмехнулась — уже без улыбки.
— Уж лучше вить верёвки, чем наплевательски относиться к собственному ребёнку и королевству.
Её голос стал жёстким.
— О чём вы вообще думали, когда бросили сына, повесив на него свои обязанности? И даже не рассказали ему важную часть его собственной природы?
Амира сжала его руку, когда он уверенно вел её по коридору:
— Подожди! — воскликнула она, чуть замедляя шаг. — Я ещё не всё сказала!
— Всё, что ты хотела сказать, ты уже сказала, — спокойно, но твердо ответил Киллиан. — И поверь, они всё равно не поймут твоих претензий.
— Не поймут? — глаза Амиры вспыхнули. — Ты серьёзно? Я могла бы говорить им целый день, и это всё равно было бы мало!
— Тогда лучше смирись, — он слегка пожал плечами, не сводя с неё взгляда. — Иногда разумнее сохранять мир.
— Смириться?! — она резко остановилась и повернулась к нему. — Ты смеешься?! Мне смириться с тем, что я прожила столько лет в подвале? — голос её дрожал от гнева, но и от боли одновременно. — И с тем, что ты так и не нашёл того, кто принес мне червей в кровать?
Киллиан замер, на мгновение взгляд его потемнел, но потом он усмехнулся — тихо, сквозь зубы:
— Червей в кровать? Мы не можем найти того, кто это сделал. Но, тебе повезло, что я вовремя вмешался.
— Ты не представляешь, что это значит! — Амира шагнула к нему, грудью едва касаясь его.
— Представляю, — он вздохнул и мягко, но уверенно обхватил её за талию. — И именно поэтому тебе лучше смириться.
Амира сжала кулаки, глаза сверкали:
— Я не собираюсь ни с чем мириться!
Она резко оттолкнула Киллиана, так что он на мгновение замер.
— Амира… — начал он, но голос оборвался, когда она уверенно шагнула прочь.
Не оглядываясь, она направилась в Жемчужные покои, оставив его в коридоре. Тяжёлое молчание висело за её спиной, смешиваясь с шумом её шагов по мрамору.
Киллиан остался стоять, с едва заметной грустной усмешкой на губах. Он понимал, что это ещё не конец, но сейчас её нужно было отпустить.
Амира почти не помнила, как дошла до Жемчужных покоев.
Дверь закрылась за её спиной глухо, отрезая внешний мир. Она прошла к кровати и буквально упала на неё, не заботясь ни о платье, ни о причёске.
Потолок расплывался перед глазами.
«Я стала слишком несдержанной…»
Мысль была горькой. Резкость всегда помогала ей выживать. Но сейчас… это было не выживание. Это была боль.