— Перед отправлением во дворец… не желаете ли принять ванну? — осторожно обратился он к Амире.
«Ну да… должно быть, от меня тот ещё запах. И за месяц от него не избавиться. Неужели… я наконец помоюсь?»
— Да, было бы неплохо, — ответила она. — Только приставьте к двери людей. В этом доме мне могут навредить.
— Как скажете, — кивнул маг.
После ванны Амира ещё несколько мгновений сидела в остывающей воде, прислушиваясь к тишине. Здесь было слишком спокойно — непривычно спокойно для дома, где каждый звук обычно означал опасность. Она медленно поднялась, отжимая воду с волос, и обернулась в грубое полотенце.
За дверью послышались шаги.
Дверь приоткрылась, и в комнату вошли служанки. В руках у одной из них было платье — простое, старое, серо-голубого цвета, но чистое. Оно всё равно было лучше тех лохмотьев, что Амире приходилось носить раньше.
Амира молча посмотрела на платье.
— Давайте сюда, — коротко сказала она.
Она переоделась и, словно заворожённая, смотрела на своё отражение в большом зеркале. Ей нравилось видеть себя в нормальной одежде. Плечи расправились сами собой, губы тронула едва заметная улыбка.
Именно в этот момент она услышала смешки за спиной.
— Смешно вам? — холодно спросила Амира, не оборачиваясь.
— Неужели можно так радоваться старому платью служанки? — издевательски произнесла одна из них.
Амира медленно повернулась.
— Ах вы тупые курицы, — спокойно с улыбкой сказала она. — Решили, что у вас есть право дерзить мне?
— Да что ты нам сделаешь? — фыркнула другая служанка.
Амира шагнула ближе. Голос её был ровным, почти ленивым.
— Некоторые из вас начали работать в этом поместье ещё до моего рождения. Некоторые — после. Но знаете, что вас всех объединяет в моих глазах?
Служанки насторожились.
— То, что каждая из вас знала, что я сижу в подвале. И каждая по очереди приносила мне объедки с вашего стола.
— Нам приказывали, — дрогнувшим голосом возразила старая служанка. — Мы делали то, что нам велели.
— Вот именно, — тихо ответила Амира. — Поэтому вы понесёте наказание вместе с вашими господами.
Она сделала шаг вперёд, и служанки невольно отступили.
— Вы молчали о том, что Избранную держат в таких условиях. Значит, гнить вам всем в тюрьме до конца дней. А может… — она слегка улыбнулась, — и казнят.
В комнате повисла гробовая тишина. Служанки в ужасе зашептались.
— Вы… вы правда Избранная? — неуверенно спросила одна из них.
Амира наклонила голову, улыбка стала почти мягкой.
— А какая теперь разница?
Служанки рухнули на колени, заговорили разом, умоляя о пощаде.
Амира смотрела на них сверху вниз без тени сочувствия.