В семье виконта Рэйвена в тот год родились близнецы. Дом Рэйвенов когда-то входил в число уважаемых родов, но века шли, а алое пламя обходило их стороной. Избранные не рождались слишком долго – и вместе с этим таяли влияние, уважение и власть. Земли закладывались, союзники отворачивались, золото уходило быстрее, чем возвращалось.
Когда у старшей девочки на коже вспыхнуло алое пламя – знак, который нельзя стереть, — это должно было стать их спасением. Но вместе с надеждой пришёл страх. Отдать дочь дракону означало передать в чужие руки их самый ценный актив, потерять любой контроль над судьбой дома. И потому родители приняли решение продать её как можно дороже другим, надеясь извлечь максимальную выгоду прежде, чем дворец или дракон решат забрать ее.
У младшей не было отметки. И тогда, ослеплённые жадностью и отчаянием, родители сделали выбор, который казался им единственно выгодным.
Старшую спрятали в подземелье, лишили света и имени, обучая её не как наследницу, а как товар – дорогой, редкий, предназначенный для продажи чужим рукам. Младшую же нарядили в шёлк, окружили лаской и роскошью, заставляя день за днём повторять линии чужой судьбы, учиться улыбаться вовремя и носить на коже нарисованное пламя, надеясь обмануть дворец.
Они не думали о цене.
И не понимали, что за каждую ложь этот мир взыскивает сполна.
Великолепные залы дома виконта Рэйвена сияли деревом и полированным мрамором. На стенах висели тяжелые гобелены, отражавшие свет свечей, а на столах стояли вазы с живыми цветами. Здесь пахло воском, дорогими тканями и свежей едой; здесь звучал смех слуг и мелодии музыкантов, а каждый уголок говорил о богатстве и уважении, которые когда-то принадлежали дому.
Но за всеми этими стенами, за скрытой лестницей и железной дверью, таился иной мир – сырой, тёмный и забытый.
Под этим роскошным домом находилась комната старшей дочери виконта Рэйвена. Крошечная, тёмная и сырая, она была её тюрьмой с пяти лет. Полугнилая доска, прикреплённая к стене на цепях, служила ей кроватью. Пол был прогнивший, и в углу из трещин выползали черви, заполняя комнату своей скользкой тьмой. Здесь не было света, тепла или уюта – только сырость, тьма и запах гнили. Комната, казалось, дышала сама, давя на плечи и склоняя голову к полу.
— Меня зовут Амира. Я живу в этом подвале двадцать лет. Мои так называемые родители возненавидели меня в день моего рождения. Я – Избранная. И скоро они поплатятся за то, что со мной делали. – голос звучал в темноте, зловеще с насмешкой.
Дверь скрипнула, и внутрь вошла девушка с черными как ночь волосами и небесно-голубыми глазами, держа в руках лампу.