— У нас никто так не начинал, — сказал Федя. — Мы по-простому, по-русски!
— А вы откуда?
— Из Елисаветинска. Это на юге…
— Знаю! Знаю! — оживилась гимназистка. — Его великая императрикс Елисавета основала! А меня в её честь назвали, да!
— Да ну? — не придумал ничего лучше Федор.
— Ну да! Потому что прабабка моя была на всю Россию знаменитейшая гадалка… ну и не только… в общем, сама государыня её к себе вызывала, гадать на картах, на судьбу, на любовь да на дальнюю дорогу. И за то государыня жаловала прабабку табакеркой, усыпанной брильянтами, а прабабка завещала каждую старшую дочь в семье непременно называть Елисаветой! Во как!
Глазищи у Лизы так и горели.
— Здорово! — искренне восхитился Федя. Лизавета выпалила всё это с такой убеждённостью, что он почему-то ни на миг не усомнился. И ещё подумал — «а она интересная! Нашенская!»
— Ага! А мы тут постоянно живём, на даче, но не только летом, зимогоры зовёмся!
— Мы тоже так будем, — кивнул Федя. — Отец в полку служит, начальником штаба…
Так они и разговорились. Варвара Аполлоновна несколько раз метнула на них внимательные взгляды, однако не прервала. «Автоматическую дробовую магазинку Браунинга» она-таки купила, велела упаковать приобретение, счёт прислать по адресу, известному Феофил Феофилычу, приказчику же Евграфу — нести дробовик к ней домой.
— Мне пора— поднялась Лиза. — Видишь (они уже перешли на «ты»), моя мама хорошая. Другие б нипочём не позволили дочери с незнакомым мальчиком говорить!
— А где ж вы живёте? — выпалил Федя прежде, чем осознал, насколько это невежливо. Но отчего-то ему вдруг стал грустно, что вот сейчас эта зеленоглазая Лиза уйдет вместе с матерью и приказчиком и… и всё.
— Недалеко, молодой человек, — услыхал он. Варвара Аполлоновна взирала на него и улыбалась. Бомбардирская, 11. Корабельниковы, собственный дом.
— Мама! Это Федя Солонов, он приехал только что!
— Солонов?.. О, Солонов!.. Скажите, дорогой Федя, уж не ваш ли батюшка — новый начальник штаба Туркестанского полка?..
— Так точно! — словно вновь в военной гимназии, выпалил Федор, вытягиваясь по стойке смирно.
— О! — подняла бровь Лизина мать. — Какое знакомство! Где же вы остановились? Как зовут вашу почтенную матушку? Надо ей написать, пригласить в наше общество…
Пришлось отвечать со всеми подробностями — Варвара Аполлоновна была дама из тех, что вытянет любые детали. Как говорил в таких случаях папа — «женщине иногда лучше рассказать всё сразу, сынок!».
Лизаветину маму интересовало буквально всё — откуда Федина семья приехала, сколько у него сестёр и братьев, чем они занимаются, и так далее и тому подобное.