… — Господа кадеты, — рота получила команду стоять «вольно», и пользовалась ей, как говорится, весьма расширительно — фланги загибались, концевые старались подобраться поближе к подполковнику Аристову, облачившемуся в свой всегдашний китель с орденскими планками.
— Господа кадеты, капитан Коссарт и капитан Ромашкевич остались на станции. Там — там сейчас весьма тяжело. Весь гарнизон на ногах. Очень много раненых… — Две Мишени машинально провёл ладонью по жёсткому ёжику полуседых волос. — Но, господа, вы — будущие офицеры, слуги Отечества и Престола, и негоже нам пугаться или оберегать вас от чего-то якобы неподходящего, — быстрый взгляд на строго смотревшую Ирину Ивановну, — поэтому слушайте, как всё было. Воинский эшелон гвардии Семеновского полка следовал с учений; как всегда, у нас была сделана остановка, Государь, как повелось с прошлых лет, всегда самолично встречал гвардейцев на станции.
Состав остановился, даны были команды «Выходи!», «Вольно!» и «Оправиться!». Нижним чинам разрешили курить. Офицеры частично вышли из штабного салон-вагона, частично оставались внутри. На соседних перронах было много гражданских, пассажиров, — Две Мишени на миг опустил голову, на щеках вспухли желваки. — В этот момент одна за другой сработали две бомбы, заложенные, надо понимать, в путевую насыпь. Одна — под локомотивом; от него не осталось вообще ничего. Другая — точно под штабным вагоном; разнесло в щепки.
Бомбы оказались начинены ещё и чем-то зажигательным; во все стороны полетели горящие куски некоего материала, сейчас стараются собрать его остатки, если удастся. Начались пожары в пакгаузах; от взрывов рухнула крыша над пассажирским перроном.
Кадеты молчали; в тишине только скрипнул паркет под переступившим с ноги на ногу подполковником.
— Кроме чего-то зажигательного, злоумышленники снабдили свои заряды также изрядным количеством мелких болтов, гвоздей, гаек и шайб. Всё это ударило по людям, словно картечь. Посекло очень…
— Кхм! — выразительно прокашлялась Ирина Ивановна.
— Посекло очень многих! — возвысил голос Две Мишени. — Число погибших перевалило за две сотни, число раненых — более тысячи. Весьма велико число задавленных обвалившейся крышей. Среди них — женщины и дети…
Но — полковой командир, отправившийся в первые же минуты к начальнику станции, уцелел; он немедленно принял все меры для помощи получившим раны и увечья. Гвардейцы-семёновцы, несмотря на предательский удар в спину, не растерялись. Даже раненые бросились разбирать завалы, стараясь спасти невинно пострадавших.