В то же мгновение на графиню навалилась толпа мёртвых. Душераздирающий крик женщины оглушил дворец Соломиных.
И в этот момент я понял, о ком на самом деле было одно из предсказаний Феофана.
Оно гласило:
«И явится людям Ведьма, дщерь великого зла, и возжелает она величия ещё больше, чем имела, и поднимет армию мёртвую, и убьёт всех соперниц на великом празднике плоти и загробной жизни».
Тогда я был уверен, что речь шла о дочери Волота, об Анастасии Баженовой.
Но нет.
Речь была о Виринее Ворониной.
Наследница великого зла — Хибинской Ведьмы — Виринея подняла мёртвую армию и убила всех горных некромантов, которые тут были. За своего дядю она убила всех.
Хотя нет, ещё не всех.
Анастасия Баженова так и осталась лежать на полу, заходясь в кровавом кашле.
В то же время, там же
Анастасия скорчилась от такой боли, какой не испытывала никогда.
Ей было наплевать на тело. Боль была душевной. Будто вырвали сердце, вынули душу, вывернули наизнанку сознание и вложили страшную мысль, которую она не хотела к себе подпускать.
Она никогда не была нужна своему отцу.
Обуза.
Ошибка.
Она лишь мешала ему.
И вот теперь она лежала на полу, раненая и униженная собственным отцом, кровь сочилась у неё изо рта, из глаз, из носа, из этих проклятых шрамов… лицо болело, будто на нём жгли костры.
Отец наказал её за непослушание, как ни наказывал ни разу.
Столько… столько шрамов!.. Столько боли!
Сквозь пелену внезапно ослабевшего зрения Анастасия никак не могла разглядеть, кто идёт к ней сейчас. Хотела бы она, чтобы это был отец? Возможно.
Но это был не он.
Анастасия принюхалась, задержала дыхание и прислушалась. Замерла на месте, сдерживая собственный кашель. Вокруг творилась полная сумятица… разгром, хаос, светопреставление…
Голоса, крики, смерть.
Да, мрак Эреба сегодня победил и остался во дворце до самого рассвета, как все того хотели…
Внезапно кто-то склонился над Анастасией и дотронулся до её лица. Так мягко, так нежно.
— Поднимись, — произнесли совсем рядом. — Пойдём со мной. Уже рассвет.
Она еле подняла голову и посмотрела на ту, что подошла к ней.
Зрение постепенно обрело чёткость, и Анастасия наконец увидела свою соперницу. Это была Виринея Воронина, которую Анастасия ненавидела всем сердцем и мечтала убить сегодня.
Да, это была она.
Но… другая.
Жестокая и прекрасная. Безжалостная и добрая одновременно.
— Пойдём, — опять позвала она. — Пойдём со мной.
Анастасия протянула ей грязную руку, испачканную в крови. Виринея помогла ей подняться на ноги, после чего заботливо убрала растрепавшиеся рыжие волосы с её лица. Наверняка, уродливого до омерзения.