Поутру авторъ спустился съ холма и осмотрѣлъ берегъ. На мелководьѣ, въ двухъ шагахъ отъ кромки воды, лежали оленьи кости, бѣлыя и чистыя, словно пролежавшія на солнцѣ не одинъ десятокъ лѣтъ. Однако наканунѣ вечеромъ никакихъ костей на этомъ мѣстѣ не было. Приблизиться къ водѣ авторъ не рѣшился. Долженъ признать, что ничего подобнаго не встрѣчалъ ни на одномъ изъ прочихъ гиблыхъ мѣстъ Озёрнаго края.’
Кости, белые и чистые, как будто пролежали на солнце десятки лет. А олень кричал этой ночью. Я перечитал эти строчки дважды. Васнецов, который чуть не утонул в трёх разных местах и описывал свои приключения «живописно», как выразился Кирилл Матвеевич, здесь обошёлся сухим протоколом и не стал приближаться к воде. Что бы ни жило в этом озере, оно обглодало оленя до костей за одну ночь, а кости выбросило на берег, как объедки.
Я перешёл к газетным подшивкам и полицейским рапортам. Заметок было немного, Озеро Глухое стояло в стороне от торговых путей и людных мест, но одна находка заставила меня задержаться.
Следующей находкой оказался полицейский рапорт, составленный около пятидесяти лет назад:
’14 сентября сего года. Рапорт о происшествии на Озере Глухом.
Артель охотников в составе четырёх (4) человек расположилась на ночлег на берегу вышеозначенного озера. Ночь выдалась безлунная, облачная. К утру трое из них, а именно: Фёдор Крылов, Пётр Лыков и Алексей Дубов, пропали без вести. Четвёртый, крестьянин Степан Воронин, обнаружен в полуверсте от берега, в лесу, в состоянии беспамятства. По приведении в чувство показал следующее: проснулся от крика товарища, увидел, что вода подступила к самому кострищу, тогда как вечером берег был сух на двадцать саженей. Бросился бежать. Далее ничего не помнит. При осмотре места происшествия тел не обнаружено. Примечание следователя: показания Воронина представляются сомнительными, принимая во внимание, что при осмотре места происшествия обнаружены три (3) порожние бутыли из-под самогона.’
Три пустые бутыли. Следователь списал всё на пьяный бред. Удобное объяснение. Но тела трёх охотников так и не нашли, и этот факт рапорт объяснить не пытался.
Вода подступила к кострищу. Я откинулся на спинке стула. Если Воронин не врал и не бредил с похмелья, то озеро поднялось само, в сухую безлунную ночь, и подобралось к спящим людям. Трое не проснулись. Четвёртый бежал так, что потерял сознание от ужаса. Власти, похоже, Воронину не поверили, но слухи разнеслись по окрестным деревням, и желающих соваться к Глухому озеру по ночам не находилось почти полвека.