Так возвращаются в свою будку сторожевые собаки, которые по ошибке облаяли кого-то из знакомых хозяина, а потом узнали его и смутились. В движениях их роскошных пёстрых хвостов-щупалец даже виделось что-то извиняющееся, как у провинившегося пса, который виновато виляет хвостом, надеясь, что его не будут ругать слишком сильно.
Я завис в воде, удивлённо глядя им вслед. Перстень продолжал светиться, хотя уже не так ярко, и сапфировая капля внутри успокоилась, вращаясь медленно и плавно.
«Что случилось, Данила?» — голос Капли был полон искреннего недоумения. — «Почему они уплыли»?
«Хотел бы я сам это знать», — честно ответил я.
Капля помолчала секунду, обдумывая ситуацию со всей серьёзностью, на которую была способна.
«Они испугались!» — заявила она наконец с абсолютной уверенностью. — «Испугались и уплыли!»
Я посмотрел на неё. Маленькая полупрозрачная выдра, которая ещё минуту назад дрожала от страха. Теперь она распушила хвост и выпятила грудь, изображая грозного хищника.
«Конечно испугались», — согласился я, пряча улыбку. — «Они, наверное, особенно испугались именно тебя».
Капля восприняла эту версию с восторгом. Её свечение стало ярче, кристаллики-глаза засияли, и она закружилась на месте, как маленький светящийся волчок.
«Капля очень страшная!» — гордо объявила она. — «Капля сначала растерялась! Просто от неожиданности! А потом успокоилась! И Капля показала! Кто тут хозяин! В этих водах!»
Я не стал её разубеждать. Пусть думает, что это она их прогнала. Пусть гордится собой. В конце концов, она действительно заслужила это право, оставаясь со мной несмотря на всю свою панику.
А я тем временем глядел вслед уплывающим Ловцам и думал о том, что только что произошло.
Перстень их остановил. Родовой перстень Аквилонов, в котором больше тысячи лет хранилась моя сущность после ритуала Вечного Течения. Перстень, который невозможно подделать или украсть, потому что он реагирует только на истинного наследника рода.
Это было… неожиданно.
И это поднимало очень интересный вопрос: если здесь, на дне пресноводного озера посреди континента, живут мои Ловцы, то что именно они охраняют?
«Раз уж Ловцы ушли», — сказал я, глядя вслед исчезающим в глубине силуэтам, — «надо посмотреть, куда они уплыли. И что такого ты нашла, что они так всполошились».
Боевой дух Капли, который только что был на высоте, заметно сник. Она перестала кружиться и посмотрела на меня своими светящимися глазками с выражением, которое я бы назвал осторожным сомнением.
«Может не надо?» — предложила она неуверенно. — «Капля думает, это чуть-чуть опасно».