Пётр изобразил сочувствие и понимающе кивнул.
Потом лицо его стало серьёзным, и он наклонился вперёд, понизив голос.
— Игорь Сергеевич, то, о чём вы написали, — правда?
Заславский глубокомысленно кивнул и помолчал, подбирая слова.
— Даже более чем, — произнёс он тихо. — Я нашел то, что мы все искали.
В словах профессора звучала не только похвальба. Он видел, как загорелись глаза у Петра. Все его ученики были помешаны на тайнах, открытиях и древних знаниях. Теперь они вытащат его из этой лечебницы, даже если это будет стоить им жизни. Это был дополнительный стимул для них, чтобы старались изо всех сил.
Заславский убрал непослушную прядь со лба. Волосы в лечебнице отросли и лезли в глаза. Подстригать их никто не собирался, а ножницы «буйным» не доверяли.
Профессор наклонился и заговорил горячо, азартно.
— Мне надо выбраться отсюда, Пётр. Нас ждут великие дела, а я сижу в этой… клетке. Ещё немного, и действительно свихнусь здесь.
Говорить о столичном специалисте он не стал. Тот мигом вскроет его притворство, и объяснить исчезновение студентов станет гораздо сложнее. Заславский опасался, что его ученики не готовы принять убийство, даже ради великой цели, которую они перед собой ставили.
«Пока не готовы», — поправил он сам себя. В будущем он обязательно повяжет их кровью, и отступать будет некуда. Но сейчас стоит соблюдать осторожность.
— Ты сможешь вытащить меня отсюда, Пётр? — уточнил он.
— Всё не так просто, — покачал тот головой. — Я на встречу с вами едва пробился. Пришлось назваться вашим двоюродным братом, хорошо хотя бы документы проверять не стали. А освободить вас и подавно никто не позволит. Я и деньги предлагал…
Пётр покосился в сторону охранника, но тот демонстративно зашуршал газетой, изображая глухоту.
— Боятся все, — продолжил Пётр. — Вдруг они вас выпустят, а вы учините чего…
Заславский машинально погладил браслет на руке, и лицо его исказила гримаса. Не будь на нем этой железки, стены бы не удержали его и охранники тоже. Уверенная и злая решимость того, что он, несмотря на жертвы, идёт единственно верным путём, только крепла в нём.
— Не томи, Пётр, — резко произнёс он. — Ты придумал что-то, или пришёл оправдываться?
— Есть один способ, Игорь Сергеевич… — Пётр помолчал, словно не зная, как лучше преподнести профессору свою идею. — Живым вас родственникам не выдадут. А вот мёртвым — могут. Тело отдают семье для погребения, это порядок, и его не нарушают даже здесь.
Несколько секунд они сидели молча. Пётр не торопил, смотрел на Заславского спокойно, словно не произнёс ничего необычного. После этого он небрежно склонился вперед и вытянул руку, словно смахнул крошку или поправил манжету.