Магия силовика требовала концентрации, а концентрация требовала кислорода, которого у него больше не было.
Когда прошло две минуты, силовик рухнул лицом вниз на мокрую землю. Тело его стало обычного размера, крупный мужчина, но уже не монстр. Шрам через лицо, бритая макушка, сбитые костяшки пальцев. Обычный человек, который сейчас умирал от удушья.
Его грудь дёргалась в рефлекторных попытках вдохнуть, но вдыхать было нечего.
Я перевернул силовика на спину толчком ноги, и он лежал передо мной, глядя вверх сквозь воду, которая окутывала его голову. Глаза были красными от лопнувших сосудов, рот открыт в беззвучном крике.
Я ослабил сферу на секунду, сделав её проницаемой для воздуха.
Силовик судорожно вдохнул, закашлялся и захрипел. Воздух ворвался в его измученные лёгкие, и я видел, как жизнь возвращается в его глаза.
Я снова сделал сферу герметичной.
Затем опустился на корточки рядом с ним и посмотрел в глаза.
— Кто назначил награду за мою голову?
Голос мой звучал спокойно и ровно, без угрозы и без злости. Простой вопрос, который требовал простого ответа.
Силовик смотрел на меня, и в его глазах я видел упрямство и страх, которые боролись друг с другом.
Я ждал несколько секунд, глядя, как его лицо начинает синеть. Тело дёргалось, организм требовал воздуха, и этот рефлекс был сильнее любой воли.
— Я могу делать это долго, — сказал я тем же ровным голосом. — А вот тебя надолго не хватит. Назови имя.
Силовик захрипел что-то, но слов было не разобрать. Он пытался выругаться, но воздуха не хватало даже на это. Упрямство медленно уступало место пониманию того, что он умрёт здесь, на этой грязной земле, если не ответит.
— Ты хочешь умереть за того, кто тебя нанял? — сказал я. — Он заплатил тебе деньги. Деньги не стоят жизни.
Я ослабил сферу, и силовик сделал вдох, долгий и хриплый, как у утопающего, которого вытащили из воды в последний момент.
— Лазурин, — выдавил он, и каждое слово давалось ему с трудом. — Убийство Аквилона заказал Валентин Лазурин.
Нам пришлось задержаться в Трехречье ещё на насколько дней.
Я ставил ловушку на мелкую добычу. На посланников Стаи, из которых можно будет вытянуть хотя бы какую-то информацию. А в неё вломился зверь, который едва не сломал капкан вместе с охотниками.
Но не сломал. Попался.
Михася взяли в наручники, пока он ещё стоял на коленях с моей водяной сферой на голове. Громила не сопротивлялся. Смотрел перед собой пустым взглядом, и только желваки на скулах ходили туда-сюда. То ли понял, что бесполезно дёргаться, то ли просто выдохся после боя.